Переезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 55

— Гаварю же! Красывый, бэлий.

— Такой, с большим кузовом? Как карета?

— Не, не как карета. Как коляска! Такие… одноколки… быстрые…

Иван Палыч потер переносицу:

— А номера вы, конечно, не запомнили?

— Почему не запомнил? Бэлие же такие номера. «Масква» написано…

— А цифры?

— А цифры, дарагой, извиняйте! Они мне зачем… — докурив, дворник аккуратно выбросило окурок в стоящую неподалеку урну и повернулся к старьевшику. — Вот ты, Мурадилла, говорил, что народ в нашем доме нищий. Помнишь, один старий женщин тебе серебряный ложки снесла? Как же ее… имя такое мудреное…

— София Витольдовна, — подсказал Иван Павлович.

— А! Она! Я тоже раньше думаль — бэдний-бэдний… А она серебро из ломбарда забрала — я видел! Выкупила! И гордо так несла.

Старьевщик покивал:

— И мине давно уже ничего не приносит.

— Я вам больше скажу! — вытащив из мятой пачки еще одну папироску, Ахмет заговорщически прищурился. — На том бэлом авто ее как-то раз подвозили! Прямо к парадному. Вот так! А вы говорите — бэдний.

— Так-так-так, — озаботился доктор. — И кто же сидел за рулем? Девушка?

— Пачему дэвушка? Мужчина. Пышные такие усы.

* * *

Валдиса Иванова, оперативного сотрудника ЧК, Иван Палыч неожиданно для себя встретил в наркоматовской столовой, тот брал морковные колеты с капустой и чай. Доктор тут же подсел рядом:

— Свободно? Здравствуйте, Валдис… извините, не знаю отчества.

— Да можно без отчества, — улыбнулся чекист. — Чай, не старые времена. Вы тут каким судьбами? Ах, черт… ваш же наркомат! Кстати, у меня к вам есть разговор… Впрочем, вижу — и у вас тоже. Так что — прошу!

— Ну, что же… Не буду отрицать, дело к вам имеется… — поставив саквояж на свободный стул, доктор вытащил оттуда кусочек сала, отрезал тоненько, насколько смог местным столовским ножом, не точенным, как видно, еще со времен Юрия Долгорукого.

— Прошу, не откажитесь… к чаю…

— Не откажусь, — без всяких церемоний Иванов положил кусочек сала на черный ржаной хлебушек. — Слышал, были вопросы в больнице к вам? Вроде, ситуация какая-то случилась.

— Ерунда, — отмахнулся доктор. — Былое. Сплошное недоразумение. Не про это сейчас.

— Ну, Иван Павлович? Слушаю тогда.

Доктор быстро рассказал о том, что услышал от дворника.

— Ага-а… — задумчиво протянул чекист. — Значит, вот, кто доносы писал… Вернее — информировал. Как вы сказали?

— Софья Витольдовна… И, не забудьте, белый спортивный автомобиль. Такой же, какой видели на Лубянке в момент смерти Озолса!

— Опять этот чертов автомобиль! — Иванов чертыхнулся и поковырялся вилкой в морковной котлете. — Проверяем, но медленно все идет. Старые автоучеты сгинули бесследно. Эх, знать бы хотя бы марку…

— Полагаю, «Уинтон», серия двадцать. Американский двухместный автомобильчетырнадцатого года выпуска, — усмехнулся доктор.

Чекист вскинул глаза:

— Американский?

— Ну да, — покивал Иван Палыч, добрым словом вспомнив Юру Ростовцева и его автомобильный альбом. — Объем двигателя около девять литров! Сорок восемь лошадиных сил!

— Сорок восемь… Ого!

— В Москве таких, говорят, шутки три-четыре… Отыщете?

— Спрашиваете! — Валдис хохотнул.

— А что теперь с Софией Витольдовной делать? — пригорюнился доктор. — Будете брать?

— Рано, — поправив галстук, отрезал чекист. — Лучше пока за ней последить. Вам как раз удобно!