Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура Страница 49

— Эй, ты кто такой? В Тэнрю-дзи мне жетон давал, а потом через Сэки пропускал меня другой тип. Помоложе тебя, – Кёдзин, понизив голос, принялся допрашивать проверяющего.

— Произошла замена. Меня зовут Хако[53].

— Хако? Ты подозрительный какой-то. Не вздумай меня надуть!

— О, за это можете не беспокоиться, – успокоил его Цурубами, и наблюдатель, приставленный к Синдзиро, кивком подтвердил его слова.

— Ладно, поверю. Но скажите, почему только я?

— Цугэ-сама, вы постоянно сходите с дороги. То в горы, то в низины, то в леса… Ещё и по кронам деревьев передвигаетесь. Обычному человеку за вами не угнаться – вот и было принято такое решение.

— Так, значит, а ты угонишься?

— Раз меня назначили, то предполагаю, что да.

Кёдзин с досадой фыркнул, а Хако ответил дерзкой ухмылкой.

— Яманаси…[54] – вздохнул Синдзиро.

— Мне крайне приятно, что вы помните моё имя. У вас теперь новые спутники? – Его голос был куда более живым, чем у других наблюдателей.

— Можем ли мы продолжить разговор все вместе? – обратился Цурубами к Яманаси и Хако и, получив их одобрение, вернулся к участникам кодоку. – Я бы хотел сообщить вам кое-что важное, прежде чем подсчитать жетоны. Вы идёте в самом конце.

Сюдзиро и Кёдзин переглянулись: план работал. Их намерением было по возможности прийти последними, чтобы выяснить судьбу выбывающих участников.

После станции Мия они действительно держались во второй половине группы. Вероятно, задержка у кургана и привела к тому, что они оказались в хвосте. Однако то, что организаторы сами раскрыли эти сведения, стало для них неожиданностью.

— Нет, мы, конечно, благодарны, что вы об этом рассказали. Но, чувствую, есть подвох.

— Вы правы. Того, кто пройдёт Тирю последним, ждёт небольшая награда. Но в то же время ждёт и наказание.

Вряд ли им раскроют подробности, но одно становилось ясно: Футабу пускать последней нельзя.

— Пойти мне? – вызвался Кёдзин.

— Нет, доверь это мне, – ответил Сюдзиро.

— Хорошо.

Возражений не последовало.

— Что ж, позвольте подсчитать ваши жетоны, – легко улыбнулся Цурубами.

У Кёдзина и Футабы было по пять очков. После проверки они получили вместо трёх жетонов таблички с красными краями. Опасаясь, что того, кто идёт последним, станут определять на выезде из города, они договорились, чтобы Футаба прошла первой.

— А вы осторожны, – усмехнулся Цурубами.

— У каждого свой наблюдатель, и одновременный подсчёт очков приведёт к путанице – последнего сложно будет выявить.

— Вы совершенно правы. Мы действительно определяем его по выходе со станции.

Между Сюдзиро и Футабой было не больше трёх кэнов[55], но казалось, их разделяет невидимая стена.

— Итак, Сага-сама, у вас шестнадцать очков.

— Да, – сухо ответил Сюдзиро и, обменяв жетоны, приготовился идти дальше.

— Нет, стойте! – закричала Футаба, но Сюдзиро уже ступил за пределы Тирю.

— Зачем?

Футаба попыталась вернуться в город, но Кёдзин схватил её за руку, останавливая. Синдзиро опустил голову, и всё его тело мелко дрожало. К нему приблизился Яманаси.

— Саяма-сама. У вас… У вас всего один жетон, а за вами больше никого нет. Мне жаль это говорить, но вы выбываете из игры.

Яманаси еле заметно кивнул, Цурубами и Хако встали по обе стороны от Синдзиро: его дрожь усилилась, а губы посинели от страха.