Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура Страница 48

— А при чём тут почта? – Футаба продолжала задавать вопросы.

— Почтальонам как раз можно носить огнестрельное оружие.

— Ого. Я не знала…

Футаба была не одна. Мало кто знал, но почтовые работники действительно носили при себе револьверы во время работы. Эту практику ввели в качестве защиты от разбоя – для безопасности государственных документов, а с пятого года Мэйдзи[52], с появлением заказных писем, и для перевозки наличных. В Полицейском управлении не скрывали своего возмущения. Его сотрудники искренне не понимали, почему им нельзя, а каким-то разносчикам – можно? С тех пор непонимание между двумя ведомствами только возросло.

— Как ты хорошо осведомлён. Хоть о других вещах почти ничего не знаешь, – сказал Кёдзин с издёвкой.

— Я там работал.

— Чего? – вскрикнул Кёдзин так громко, что прохожие на них обернулись. Откашлявшись, он продолжил: – Извиняйте. Нет, серьёзно, что ль, почту носил?

— Да. До седьмого года Мэйдзи.

— Сюдзиро-сан был почтальоном, поверить не могу… – Футаба уставилась на него.

— Я этого не скрывал. Просто не было случая рассказать.

— Так вот почему ты сразу про телеграф подумал, – задумчиво протянул Кёдзин.

— Да. В Окадзаки есть почта. Отправим телеграмму оттуда.

— Что ж, тогда поспешим.

От Тирю до следующей станции Окадзаки было три ри и двадцать девять тё. По-нынешнему это около пятнадцати километров. Футабе будет сложно, но, если поторопиться, они доберутся примерно за два с половиной часа.

— Но перед этим…

Сюдзиро оглянулся. На шаг позади шёл Синдзиро: лицо было белым, как бумага, плечи опущены так, что это было видно невооружённым глазом, а в походке совсем не было силы.

— Ага, – Кёдзин горестно вздохнул.

Тирю была третьим пропускным пунктом. Без пяти очков пройти нельзя. Сейчас у троих – Сюдзиро, Кёдзина и Футабы – в сумме их было двадцать шесть. Они могли пройти дальше, но до намеченных очков не хватало четырёх. У Синдзиро же был только его собственный жетон.

Другими словами, он не мог пройти Тирю. Ему оставалось только вернуться и собрать жетоны, что было бы невозможно с его мастерством. То есть для него игра была окончена. Синдзиро, наблюдавший вместе с Кёдзином за полицейским участком в Мия, как никто другой знал, что значит выбыть из кодоку.

3

— Пришёл.

Мужчина бесшумно появился из переулка и приблизился к Сюдзиро и его спутникам.

— Сага Сюдзиро-сама, Кацуки Футаба-сама, вновь рад вас увидеть.

Их наблюдатель. Тот самый Цурубами.

— Прекрасно выглядите.

В прошлый раз он был одет в кимоно, но сегодня щеголял в западном костюме и шляпе с широкими полями: не знай Сюдзиро, кто он, принял бы за командированного чиновника.

— Приходится переодеваться, чтобы не бросаться в глаза.

— Все жетоны, кроме тех, что у нас на шеях, сейчас общие.

— Тогда попрошу вас распределить их.

— А меня не будешь проверять, что ль? – встрял в беседу Кёдзин.

— Вы же Цугэ Кёдзин, верно? За вами закреплён другой наблюдатель.

Цурубами кивнул. Разговаривавшие возле входа в город мужчины – молодой, похожий на богатого наследника, и чуть постарше, напоминавший ремесленника, – тут же замолчали и направились к ним.

— Цугэ Кёдзин-сама, позвольте проверить ваши жетоны.

— Саяма Синдзиро-сама, я ваш проверяющий.

Значит, за каждым участником закреплён свой наблюдатель. А на окраинах, вероятно, поджидают, чтобы как можно меньше бросаться в глаза.