Докторша. Тяжелый случай - Наталья Шнейдер Страница 47

И Анна шнуровалась в него до последнего. Ненавидя свое изменившееся тело, опухшие щиколотки и лицо — и до головокружения боясь после родов потерять тонкую талию, которой она так гордилась. Потому что ничего, кроме красоты, у нее просто не было.

Но бог с ним, с корсетом — в платья, которые Анна носила на последних сроках, я бы влезла без него. Сели бы как на корове седло, но это можно пережить. Хуже другое. Все без исключения лифы застегивались на спине. Кучей крючков, еще и хитровывернуто пришитых — то с одной, то с другой стороны. Чтобы случайно не расстегнулись.

Чтобы застегнуть это, нужна альтернативная анатомия. Или горничная. Которая лежит пластом. У богатых свои проблемы, честное слово.

Экономка, Серафима Карповна, чопорная дама под сорок, явилась с незнакомой ни мне, ни прежней Анне девушкой, почти подростком, мелкой и шустрой. Та мигом принялась наводить порядок.

Экономка поклонилась мне. Чуть сдержанней, чем следовало бы.

— Андрей Кириллович приказывал мне принести книги…

Она в самом деле держала в руках пирамиду из счетов, нескольких амбарных книг, а поверх этого красовалась стопка бумаги, чернильница и футляр с перьями.

— Поставьте в комнате на столе. И помогите мне одеться.

Она выпрямилась — будто разом палку проглотила.

— Это задача горничной. Сейчас я пошлю…

— Горничная лежит. Как и половина девичьей. И если бы вы интересовались делами вверенной вам прислуги, вы бы об этом знали.

— Прислуга ленива и нерасторопна, а все их мнимые болезни лечатся…

— Помогите. Мне. Одеться, — повторила я.

Серафима Карповна застыла на миг.

— Как прикажете.

Она скрылась в спальне — неведомым образом умудряясь двигаться стремительно, но без суеты. И осанку не растеряла. Вернулась почти мгновенно. Достала из шкафа корсет.

— Без корсета, — уточнила я.

Она поджала губы куриной гузкой, но спорить не стала. Быстро учится. Запаковала меня в платье, на которое я указала, что-то затянула, что-то подколола — и в целом получилось вполне приемлемо. На мой вкус. Потому что на местный — надеть платье без корсета — чудовищно неприлично. Все равно что в наше время выйти из дома в ночнушке. Нет, не в платье бельевого стиля, а обычной ночнушке — хлопчатобумажной, в цветочек и с кружавчиками. Без нижнего белья.

Однако, если выбирать между приличиями и нормальным внутрибрюшным давлением — выбор очевиден. Тем более что кавалера, на руки которому можно жеманно свалиться в обморок, нет и не предвидится.

— Сегодня же пошли за портнихой. Мне понадобится новое платье.

То, что здесь называется утренним. В которых прилично выйти за пределы спальни, общаться с прислугой и даже встретить родственницу, приехавшую с неподобающе ранним визитом. И с застежкой на груди. Еще какая-то имитация корсета, чтобы прислуга в обморок не падала — но с мягкой поддержкой, а не утяжкой. И тоже со шнуровкой спереди. Совсем не зависеть от прислуги в этом доме невозможно, но и ждать каждый раз, пока меня оденут, — рехнешься.

— Еще передай Андрею Кирилловичу, что счета от портнихи все-таки будут.

Кстати, раз уж я сегодня намеревалась разбираться с деньгами, надо и со своими разобраться. Сколько Андрей регулярно выделял на содержание жены. Сколько прежняя Анна выпрашивала сверх того — а она точно выпрашивала. Сколько мне приносит мое приданое. Крошечная деревенька на шесть дворов. Но даже шесть дворов — это какой-то оброк и какой-то доход, это деньги, которые не нужно просить у мужа.