Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова Страница 45

Вера взяла у Марфы дощечку с мелом. Старую, поцарапанную, уже почти всю исписанную списками. Провела ладонью по поверхности, стирая часть прежних записей.

— Слушайте все, кто хочет остаться под крышей Северного Очага хотя бы до завтрашнего дня.

Каэль чуть повернул голову на название, но промолчал.

— Первое. Никого не впускаем ночью без моего слова или слова Марфы, если меня нет рядом. Исключение — дети у ворот и люди, которым грозит немедленная беда. Но даже тогда сначала спрашиваем имена.

— А если дом сам откроет? — спросил Ран.

— Тогда ругаем дом и всё равно спрашиваем имена.

По кухне прошёл осторожный смешок. Очаг тихо фыркнул искрой, но без обиды.

Вера написала: «Имена у входа».

— Второе. Каждый, кто получает кров, тепло и место за столом, помогает дому. Работа найдётся всем. Кто не может поднимать тяжёлое — перебирает ткань, учит детей буквам, чинит мелкое, следит за огнём, чистит полки, рассказывает, что знает о старых комнатах. Никто не обязан платить монетой за право не мёрзнуть.

Нила подняла руку, будто была на уроке.

— А если человек не умеет ничего?

— Значит, научится.

— А если не хочет?

Марфа ответила раньше Веры:

— Значит, пойдёт хотеть в другое место.

— Мягче, — сказала Вера.

— Я старалась.

Каэль, стоявший у двери, опустил глаза. Вера заметила.

Он слушал.

Не просто ждал момента вставить приказ, а слушал, как в доме, который его род считал проблемой, рождается порядок. Может быть, считал этот порядок наивным. Может быть, уже искал слабые места. Но слушал.

— Третье, — продолжила Вера. — Отмеченных детей и взрослых не трогаем, не пугаем, не называем опасными без причины. Если метка вспыхнула, человек садится у очага или у стены с руной, рядом остаётся кто-то спокойный. Никто не хватает за руки. Никто не тащит к двери. Никто не кричит.

Мира смотрела в стол, но плечи у неё чуть опустились.

Тим осторожно положил рядом с ней деревянную пуговицу. Не подарок даже. Просто знак: я здесь.

Вера сделала вид, что не заметила. Некоторые важные вещи лучше не освещать слишком ярко.

— Четвёртое. Ключи. Большая кладовая, счета и комнаты под печатями открываются только при двух свидетелях. Марфа ведёт список. Нила считает запасы. Ран и Орсен отвечают за ремонт и безопасность. Лисса — за бельё, тёплые комнаты и распределение ткани. Майра — за старые истории, но с пометкой, где правда, а где она просто пугает детей ради воспитания.

Майра возмущённо вскинула подбородок.

— Я пугаю только взрослых. Дети нынче сами кого хочешь напугают.

В кухне снова засмеялись. На этот раз теплее.

Вера написала дальше: «работа, ключи, свидетели».

— Пятое. Балдор Крейн временно не распоряжается кладовыми, счетами и людьми.

— Это незаконно, — прошипел Балдор из дверей.

Все обернулись. Управляющий, оказывается, стоял там уже некоторое время под присмотром Орсена. Лицо у него было красным от злости, но в кухню он войти не решался: то ли из-за Каэля, то ли из-за очага, который при его появлении начал потрескивать особенно выразительно.

Вера посмотрела на Каэля.

— Вы хотите возразить?

Балдор тоже посмотрел на него, полный надежды.

Герцог молчал несколько секунд.

— До проверки счетов Крейн не распоряжается имуществом дома, — сказал он.

Балдор как будто просел.

— Ваша Светлость…

— Вы меня слышали.