Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 327

Я вскрикнула: тело мое совсем оголодало. Я хотела большего.

Я хотела того, что могла получить лишь от Дарро.

— Дарро…

Его губы впились в мои, опустошительно и чудовищно. Они выкрали все мои мысли, оставив на их месте лишь чистый солнечный свет.

Его пальцы двигались все сильнее и быстрее. Слишком. Слишком.

И вместе с тем недостаточно.

Во мне проснулся нетерпеливый, требовательный инстинкт. Я сжала пальцы посильнее, тоже подтолкнув Дарро к краю – за то, что он заставлял меня чувствовать. Он должен исцелить меня. Починить меня. Выжечь из моей крови это горящее желание.

— Дарро… прошу… – простонала я и раздвинула ноги шире.

Он остановился.

Пальцы его замерли.

Глаза Дарро теперь горели расплавленным серебром – ни капли темноты. Лишь лунный свет. Челюсти сжались, и на какое-то ужасное мгновение я подумала, что он уйдет.

Оставит меня у дерева, тяжело дышащую и одинокую. Под дождем.

Но потом лицо его потемнело, а в голосе затлела смерть.

— Прости.

Его губы снова накрыли мои, язык ворвался внутрь.

И я все отпустила.

Я больше не была смертной. Не была магией. Я была лишь страстью.

Я провела пальцами по его крепкой, мускулистой груди, обняла за шею. Прижалась к нему. Целовала его везде, где могла.

Дарро схватил меня за ногу и идеально отточенным движением закинул ее себе на бедро… а потом нашел нужный угол. Он поцеловал меня так крепко, вложил в этот поцелуй все гремящие, падающие частички своего сломленного духа. Прижался своим лбом к моему. И двинулся вперед.

Я закричала от удовольствия. Наконец край его возбужденной плоти чуть вошел в меня.

Дарро сжал челюсти и толкнулся вперед. Заклеймил меня.

Полыхнула вспышка неприятного ощущения, и я закричала, еле дыша. В спину впилась древесная кора – я поднялась на цыпочки, пытаясь справиться с ошеломляющей силой его притязания.

Но Дарро не остановился.

Он взял меня – что хотел сделать с того момента, как мы были созданы. Уходил глубже, глубже, еще глубже. Внутри что-то сдавило. Вспыхнуло. Меня накрыло болью.

Я вскрикнула.

Он на мгновение замер, дрожа.

Втянув ртом воздух, я перетерпела вонзившуюся в меня словно копье агонию и расслабилась. Боль сменилась удовольствием. Я приветствовала его, хотя тело мое пульсировало, боролось против проникновения.

Дарро посмотрел на меня так, словно видел меня насквозь, склонил голову и поцеловал меня.

Он целовал меня, опускаясь до самого конца. Внутрь меня. Слов не хватало.

По крайней мере, в смертном языке.

Я ответила на поцелуй. Пальцы мои запутались в его мокрых от дождя волосах. Дарро задрожал сильнее, накрыл мои щеки ладонями. Прикосновение его согрело меня. Он поймал мой язык своим ртом.

Я толкнулась вверх, всего разок – я просто должна была двигаться. Должна была научиться, что делать.

И все мышцы в моем теле сжались. Дарро тоже сжал зубы и чуть вышел из меня. Я охнула.

— Все мои силы уходят на то, чтобы не взять тебя, словно волк.

— Так возьми же меня, – прошептала я.

— Я уже это сделал, – он яростно поцеловал меня. – Я – там, где и должен быть, и…

Губы Дарро изогнулись в усмешке.

— …я никогда тебя не отдам.

Он подался вперед и заполнил меня.

Я вскрикнула.

— Я люблю тебя, – его тени уплотнились, закрывая внешний мир; Дарро снова заполнил меня. – И всегда любил.

Глаза его… не походили ни на что, что я видела прежде. Они превратились в две луны и проливали на меня свою сияющую силу.