Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 326

Его руки провели по моей груди, по талии. Пальцы впились в бедра, и он провел своим мужским естеством по моему животу. Защекотал кожу волчьим мехом.

Сердце неслось галопом. Дарро отпрянул – губы его припухли, зрачки расширились.

— Я… – он задохнулся. – Я не могу… остановиться.

Во взгляде его горело столько всего.

— Я не хочу навредить тебе…

— И ты не навредишь, – я протянула руку и запустила пальцы в его дикие волосы, прижала к себе.

И Дарро упал.

Наши губы встретились. Языки сплелись.

Я убрала пальцы из его шевелюры, провела ими по обнаженной, мокрой от дождя груди. Остановилась на волчьей шкуре.

Дарро застонал. Я потянула шкурку.

Он втянул сквозь зубы воздух, когда мех поддался.

И дернулся, когда одежда упала к нашим ногам: разгоряченная плоть прижималась к моей.

— Блядь, Руна… – Дарро подался вперед, и дерево затряслось.

На нас снова посыпались листья, прилипли к влажной коже.

— Я наконец могу касаться тебя так…

Губы его приникли к моим.

Дарро углубил поцелуй.

Его кожа горела словно погребальный костер. Тени его закрывали нас плотной завесой. Кроме нас ничего не существовало. Не было звезд, луны и надзирателей.

Дарро зарычал, когда моя рука оказалась между нами: я искала его. Хотела коснуться его, как тогда, в пещере. Зубы его прихватили мою нижнюю губу. Я наконец дотронулась до него. Погладила. Дарро пропал.

В поцелуе я почувствовала вкус крови, но на этот раз видение не захватило меня.

Осталось только желание.

Мы нападали друг на друга. Наказывали друг друга.

Мы больше не лгали себе – мы показывали, как сильно этого хотим, как давно за это боремся, как сильно любим, хотя нам и говорили, что это запрещено.

Дарро убрал руку с моего бедра и положил ее меж моих ног. Меня прошило удовольствием.

Тени его кружились вокруг – головы наши поворачивались, языки вышли на охоту, сплетались в идеальной вспышке разрушения.

Из моей смертной формы полилось что-то мокрое. Я застонала: центр мой сжался, требуя чужих прикосновений, горя от желания. Я была готова к…

Я выгнула спину – во мне оказался палец Дарро.

Стопы заскользили по грязи – Дарро прижал меня к дереву.

— Оу… – простонала я, когда палец его проник еще глубже.

— Руна… – язык Дарро нырнул меж моих распахнувшихся в удивлении губ.

Я поцеловала его. Втянула его язык в свой рот. Чувствовала, как распадаюсь под натиском невероятных ощущений…

Которых было слишком много.

Я вскрикнула: палец Дарро задвигался. Он вынул его, а потом вернул обратно, и меж ног моих прибавилось влаги. Я покраснела. Кровь кипела. Сердце готово было разорваться на кусочки.

Я никогда не чувствовала ничего подобного. Всеобъемлющего. Жаркого. Никогда не ощущала себя такой пойманной. Такой готовой к тому, чтобы ее взяли.

— Останови меня, – прорычал Дарро. – Я не выживу, если сделаю что-то… бля-я-я-я-ядь.

Я обернула пальцы вокруг его нежного на ощупь стояка, и Дарро захлебнулся словами.

Он поцеловал меня так пылко. Его бедра толкались мне в руку. Он добавил еще один палец и начал растягивать меня. Подталкивать к безумию.

Я увидела звезды.

Я сама стала одной из них.

Кожа засияла жемчужным мерцанием – белым, светлым, чистым.

Я ускорилась: задвигала рукой по его пульсирующей, обжигающей плоти.

— Блядь, Руна!

Его рука задвигалась меж моих бедер. Колени задрожали.