Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 308

— А теперь скажи, как будет на твоем языке слово «успех», Руна, – быстро спросил Олиш, прижав сумку с лекарствами к груди.

Охотники разошлись в стороны и руками показывали свои намерения.

Актор отошел от Солина и Трала, которые продолжали говорить, и направился ко мне.

Сердце мое ухнуло в пятки. Я тут же расправила плечи.

— Жоскиэль. А успешный – это жоскиеллен.

— Жоскиэль? – Олиш замер, когда Актор подошел поближе. – В таком случае я молюсь о жоскиеллен охоте.

Я улыбнулась. Сама я такого пожелать не могла, потому что тогда умрут ни в чем не повинные звери.

Олиш словно знал, насколько трудный меня ждет день, и потому быстро чмокнул меня в щеку.

— Увидимся позже. Полагаю, тебя призывают. А мне, как лекарю, стоит держаться подальше от опасности, чтобы потом помочь раненым. Просто… не смотри, хорошо?

Пульс зачастил. У меня никак не получалось сглотнуть. Голову вело. Я постоянно вздрагивала, и мне вдруг стало очень, очень холодно.

— Увидимся… позже.

Олиш внимательно на меня посмотрел.

— Ты в порядке? Ты вдруг побелела, словно луна.

Я сглотнула.

Мне не хотелось в этом участвовать.

Я несколько раз пыталась уговорить Солина, чтобы он оставил меня в деревне.

Я честно не знала, что произойдет, когда я увижу, как зверь, которого я могла чувствовать и с которым могла говорить, вдруг упадет замертво с копьем Нил в груди.

Меня уже тошнило.

Меня била дрожь. Я чувствовала себя… не так.

Голова болела, и в желудке все сжалось.

Я весь день сдерживала свою чувствительность, но теперь она боролась и пыталась вырваться на свободу. Она чувствовала, что рядом появилось множество духов. Чувствовала тепло их семей, косматую защиту множества дядьев, и теть, и кузенов.

Бизоны очень походили на нас.

У них была своя иерархия. Они любили. А я вот-вот сыграю огромную роль в их смерти.

Глаза защипало от слез, но я сдержалась. Актор остановился рядом, схватил меня за руку так, словно имел на это право, и бросил на Олиша изничтожающий взгляд.

— Уходи, лекарь. Ты знаешь, что твое место позади.

Олиш нахмурился:

— Тебе бы лучше последить за манерами, Актор. Я-то надеялся, что теперь, когда Киввы не стало, ты научишься вести себя лучше, но ты все такой же ужасный невежда.

— Невежда? – Актор рассмеялся. – Разве ты не слушал те новые слова, что употреблял странник?

Сын вождя сжал мою руку – чтобы я не начала вырываться.

— Если хочешь меня оскорбить, Олиш, то назови меня подонком. Или… как-то так он назвал кого-то в той песне про Вихар?

— Он также сообщил, что слово для мужского естества можно использовать как ругательство, – рявкнула я. – И ты очень даже подходишь под это слово.

Глаза Актора засияли – слишком уж ему нравился мой мятеж.

— Оу, и что же это за слово, моя дорогая будущая жена?

— Хрен, – я приподняла подбородок. – Ты настоящий хрен, Актор.

Он яростно усмехнулся.

— Если ты думаешь о моем хрене, Руна, то я могу познакомить тебя с ним до нашего брака… тебе нужно просто спросить.

Меня прошила вспышка гнева, и я вырвала руку из его хватки.

– Отпусти меня!

— Никогда, – Актор схватил меня за другую руку.

Хорошо, что пепельные татуировки мои уже зажили и сменили ржаво-серый оттенок свежих меток на серебряный.

— Пошли же, пара моя. Скоро начнется кровопролитие.

Актор оттащил меня от Олиша, даже не дав нам попрощаться. Я споткнулась, пытаясь угнаться за ним.