Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 180

Он видел, как закончил жизнь предыдущий глава клана.

Бесчисленные цвета переливались в глазах Туна, и он молчал, стоя под снегом и сдерживая пронзительный крик боли, рвущийся из его горла.

Рядом с деревней высился огромный лес. Огромные пихты тянулись к небу, словно холодные могильные камни, а снег, будто саван, по-прежнему укрывал мир вокруг.

— Смотрите! – Молодой человек услышал поодаль крик изумления; его подчинённый смотрел в небо. – Свет!

Тун не задумываясь поднял голову.

Дыхание у него перехватило.

Свет пришёл с далёкого севера и заполнил небо над Мохэ, танцуя и колеблясь, переливаясь разными цветами: красным, оранжевым, жёлтым, зелёным, голубым, синим, фиолетовым… Отсветы падали на надгробия; люди будто вдруг очутились во сне.

Молодой глава клана, очарованный этими непостижимыми небесами, опустился на колени посреди снежной равнины, шепча что-то и протягивая руки к небесам.

* * *

Тысячи ли пересёк я,

Чтоб попрощаться с тобою

Самой последней зимою,

Самой заснеженной ночью,

В пустошах стылых продрогнув.

Близко сойтись всё ж невмочь нам.

Губы мороз сплавил прочно,

И – ни единого слова.

Ты подними очи к небу.

Видеть тебе доводилось,

Как в семь ночей расцветали

И увядали без силы

Снёга цветы, точно небыль?

Краткая встреча вначале,

После – навеки расстались.

Был этот миг или не был?

Сможешь простить ли однажды

Мне одиночества годы?

Что не сберёг в непогоду,

Что отвернулся, не зная.

Что полюбил – так бесстрашно,

Как лишь раз в жизни бывает.

И под конец проиграл я,

Не удержав то, что важно[52].

Послесловие

Поговорим о..

Ночь первая. Об историях

Я с самого детства любила их. Хотя чаще слушала, а не рассказывала. Пока молчу, слова так и теснятся внутри меня, но стоит открыть рот, как их уносит ветром… а я потом вяну, как цветочек.

Только в 2001 году впервые прикоснулась к клавиатуре: стоило мне напечатать первый иероглиф, как в моих мыслях родилась женщина по имени Цан Юэ… и вместо меня сложила все истории, которые жили в её сердце, а затем с помощью интернета показала их людям, которые жили за тысячи гор и морей от неё.

С тех пор я сама могу быть рассказчиком, не произнося при этом ни слова.

Ночь вторая. О писательстве

У меня нет особого таланта, и я никогда не училась писательскому мастерству. Единственное, что побуждало меня продолжать, – таящееся в глубине моего сердца желание выразить себя.

Тут я словно маленькая девочка, которая растерянно начинает петь посреди улицы, даже не думая, что кто-то похвалит её, однако мало-помалу всё больше людей вокруг останавливается послушать. Она счастлива, но по-прежнему в смятении, и всё, что она может делать, – стараться петь как можно лучше.

Вот только постепенно я поняла, что мои возможности, основанные лишь на юношеском пыле и личных способностях, ограниченны.

За те пять лет, что прошли с «рождения» Цан Юэ, мне встретилось множество тех, кто хотел помочь. В самые первые, одинокие дни, когда я ничего не понимала, мои друзья и по совместительству наставники шли рядом, доброжелательно подсказывали что-то, давали возможность смотреть на мир шире и достигать большего благодаря нашей разнице взглядов.

Они посеяли в моём сердце семена, которые понемногу проросли и расцвели через года.

Путь писателя долог и тернист. За последние пять лет я полностью изменила подход к делу. Теперь, когда я уже добилась признания, вокруг меня осталось мало людей, которые с самого начала были рядом… но я не забуду никого из них и всегда буду благодарна.