Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 179

В ту снежную ночь он получил всё, о чём мечтал… но потерял это так же быстро. Осталось лишь смутное тепло воспоминаний, которое должно было согревать его всю длинную одинокую жизнь.

Сейчас в Цзяннани опять снегопад.

Интересно, цветёт ли снова белая слива в Долине целителей у реки Мохэ? Сосуд с вином, зарытый под деревом, пуст. С ночного неба падает снег, и, быть может, новый целитель всё играет в одиночестве «Вьюнок»…

Летние дни без конца потекут,

Будут мне зимние ночи долги…

Кажется: минут века – лишь тогда

Снова я свижусь с моим дорогим.

Но что будет с ним через века?

* * *

Далеко на севере, на заледеневшей реке Мохэ, пронизывающий до костей ветер выл подобно дикому зверю. В заброшенной деревне утопало в снегу кладбище, где одинокий человек в чёрной одежде долго стоял на коленях перед одной из могил.

Окоченевшими бледными пальцами он медленно притронулся к холодному надгробию. На указательном пальце руки красовалось огромное кольцо с алым драгоценным камнем, ярко сверкающим сквозь снег.

— Сестра… Сюэ Хуай… – Красивый молодой человек в чёрном поднял голову и посмотрел на заснеженное надгробие. Его зрачки были темнее ночи, а белки имели жутковатый синий оттенок. Он шепнул: – Я пришёл повидаться с вами.

Ответом стал лишь свист ветра.

— Сестра сяо Е, я здесь, чтобы попросить прощения. – Человек в чёрном цунь за цунем смахивал с надгробия снег, тихо продолжая: – Через месяц план «Победа» будет начат.

Мы со школой Динцзянь сойдёмся в войне не на жизнь, а на смерть. Ты простишь меня?

Вновь послышались завывания, напоминавшие плач.

— Владыка. – Сбоку появился последователь, который ещё издалека поклонился и почтительно напомнил: – Небо выглядит странно. Я слышал, что скоро на все окрестности Мохэ обрушится снежная буря, какой здесь не видели уже сто лет. Прошу вас уйти как можно скорее.

Глава клана встал, молча отвернулся от треснувшего надгробия и пошёл через разрушенную деревню к главной дороге.

Вдруг раздался тихий лязг. Молодой человек вздрогнул и повернул голову, глядя на пустой дом. То самое место! Это оно приходило к нему в кошмарах из детства. Он был заперт в этом доме семь лет.

Соломенная крыша ещё лет десять назад обрушилась под тяжестью снега. Ветер дул со страшной силой, и от этого железные кольца, закреплённые на стене, с грохотом бились друг о друга.

Молодой человек пошатнулся, и на его лице отразилась боль.

Он вспомнил детство, которое осталось далеко и походило больше на смутный сон: бесконечные ночи, пара ярких глаз в темноте… Она звала его братом, и они, держась за руки, вместе носились по замёрзшей реке, дурачась и играя… такие счастливые, такие свободные… Что нужно сделать, какую цену заплатить, чтобы вернулась та радость?

Но как бы ему ни хотелось остаться в этих воспоминаниях, вернуться в прошлое невозможно.

Летние дни без конца потекут,

Будут мне зимние ночи долги…

Те, кто согревал его, теперь лежат в холодной земле… а он, проделав такой путь, оказался на самой вершине – гордый и одинокий.

Власть – свирепейший из тигров. Запрыгни ему на спину – и слезть уже не получится никогда. Тун мог только натравливать этого злобного тигра на человека за человеком, пожирать всех на своём пути, чтобы кровавая пасть никогда не впилась в него самого.