Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 148

Здесь никого нет. Никто не увидит. Никто не узнает. Никто слова плохого не скажет. А если все-таки скажут… Ну, пусть рискнут.

— Хорошо. Забирай рубаху, – признал поражение Торвальд. – Только на лежанку вернись. И укройся – простудишься.

— Я вообще-то помочь хотела, – надулась Ива, послушно заползая под теплое покрывало.

— Не надо мне помогать. Просто посиди.

— Эй! Я не бесполезная!

Торвальд открыл было рот, чтобы объяснить, где именно Ива может принести наибольшую пользу, подумал – и оставил объяснения при себе.

Зря все-таки отец говорит, что у него мудрости нет. Да у него этой мудрости – драккар и три рыбацкие лодки!

— Конечно же, нет. Ты вовсе не бесполезная, – Торвальд, ласково улыбнувшись, чмокнул Иву в нос. – Но тут места мало, мы же плечами толкаться будем. Может, ты лучше расскажешь что-нибудь?

— Что именно? – наивно включилась в игру Ива.

— Не знаю. Ну, скажем… про Ингвара. Я не совсем понял, что это было.

На самом деле совсем не понял – но признаваться было неловко. Ива явно считала объяснения подробными и достаточными, наверное, они такими и были… Но Торвальд все равно не понял.

Старательно сохраняя на лице небрежность, отмерил крупу и всыпал ее в кипяток, сразу же раскручивая воду воронкой, чтобы каша комками не слиплась. Снял горшочек с солью с полки. Добавил в кашу пол-ложки, размешал, попробовал, снова добавил. Убрал горшочек с солью на полку.

Дело не в том, что Торвальд не понял объяснения. Дело в том, что он кашеварит – и хочет немного почесать языком. Просто чтобы не скучать.

— Про Ингвара… – Ива поплотнее запахнула одеяло, оборачивая себя в толстый шерстяной кокон. – Что именно? Я вроде бы все рассказала.

— Ну, мы спешили, волновались, тут еще эта заваруха… Давай еще раз, поподробнее, – Торвальд щедро, с верхом зачерпнул перетертое с жиром сушеное мясо и высыпал его в кашу, всем своим видом изображая сосредоточенность на процессе.

— Еще раз? Ладно… – Ива нахмурилась, собираясь с мыслями. – Ваш Ингвар, если я правильно поняла, призвал богов. В буквальном смысле призвал, прям вот пригласил сюда в гости.

И почему это плохо? Вчера, в запале погони, Торвальд ни на мгновение не усомнился, что Ингвара нужно остановить, но теперь идея не казалась такой уж правильной.

— И почему же не нужно приглашать сюда богов?

— Потому что это не совсем ваши боги. Точнее, совсем не ваши боги.

— А кто?

— Не знаю, – пожала плечами Ива. – И никто не знает. Ритуальное жертвоприношение – любое, необязательно человеческое, – позволяет вступить в контакт с тонким миром. И предложить обмен. Ты им зерно, мед, ягненка – они тебе урожай, здоровье, победу в битве. Чем больше заплатил, чем больше купил – но, как и в любой сделке, каждый покупатель мечтает получить все бесплатно. А каждый продавец хочет забрать деньги, но сохранить товар.

— И как же нам бесплатно получить товар? – Торвальд попробовал на зуб пшеничное зернышко. Пока еще слишком жестковато, но скоро, скоро…

— Обыкновенно. Совершенствуя собственные навыки манипулирования маной. Наши погодники, призывая в засуху дождь, обеспечивают высокий урожай, не обращаясь за помощью к представителям тонкого мира. Но для вас это, конечно, невозможно, поэтому контакт необходим более тесный. И платить приходится много, – лицо у Ивы почему-то стало виноватым – словно она лично вынуждала народ Грейфьяля платить. – У другой стороны интерес симметричный. Они хотят как можно больше сожрать, ничего не дав взамен. Именно поэтому ошибка в ритуале может привести к болезни или смерти. Тот самый случай, когда продавец просто хватает с прилавка деньги и убегает. Но все это, в общем-то, мелочи. Потому что возможности обеих сторон ограничиваются объемом сделки. Через крохотное окошко контакта можно вытащить жизненную силу у конкретного человека. Можно даже протиснуться лично, если ты не слишком-то крупный, и попытаться сожрать побольше. Ситри помнишь? Ну вот. Тот самый случай. Но все это, повторяю, мелочи. Потому что с той стороны есть по-настоящему серьезные ребята. Эти ребята могут многое дать. Но могут и многое взять. А если распахнуть для них окно, пригласить в наш мир – возьмут все.