В аду нам не рады - Сергей Жарковский Страница 12

— Только скажите, в общем... Так вот, Аркадий Натанович, я, как мне кажется, всё-таки нашёл способ объясниться с вами более-менее полно, но не ставя вас в неудобное и ненужное вам положение. Тут есть другой риск, в том смысле, что вы можете воспринять происходящее как розыгрыш, идиотскую шутку, но у меня остаются хотя бы варианты... убедить вас. Вы согласны меня выслушать? Без никаких предварительных условий? Ничего не подписывая?

— А у меня есть, так сказать, выбор? — спросил Стругацкий злобно.

— У меня выбора нет, вот в чём дело. Я обязан вас заинтересовать и получить от вас — от вас, братьев Стругацких, — абсолютно необходимую мне — и не только мне — консультацию. Это служебная необходимость.

Тирада была очень веско произнесена, проклятое любопытство ворочалось, но надо было сразу всё расставлять на места и прихлопывать точками.

— Так вы даже не представляетесь сидите, молодой человек, а вам от нас, Стругацких, уже что-то нужно! Поздно нас уже вербовать, капитан. Мы с вами в одном звании, между прочим. И никаких подписей и обязательств.

— Это не вербовка, Аркадий Натанович. И я, конечно, все возможные материалы и по вам, и по Борису Натановичу изучил, товарищ капитан запаса.

Возьми такого за рупь за двадцать. И ведь сам виноват, напросился. А то было непонятно, что дело он проштудировал.

— Что — вам — нужно? — спросил Стругацкий. — Прямо говорите.

— Мне нужна консультация, Аркадий Натанович. Точней, мне нужно нанять вас на работу. Ведомству, начальником которого я являюсь, необходима полноценная модель образования и существования на территории СССР «Зоны Посещения» из вашего «Пикника на обочине». Как это было бы в реальности. Вот в этой, в нашей реальности. Здесь, у нас, сейчас, в СССР, в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. И мне нужно, чтобы вы — братья Стругацкие — эту модель создали. Как Бромберг свой «Меморандум» для Каммерера.

Стругацкий откинулся на спинку кресла и задрал подбородок так, будто пытался рассмотреть капитана из-под очков.

— Вы сейчас серьёзно? — осведомился он.

Капитан не смутился ничуточки.

— Абсолютно серьёзно. Никаких провокаций. Я бы хотел, чуть перефразируя Каммерера, внушить вам тревогу по поводу нашей неподготовленности в вопросе образования на территории СССР зон, тождественных описанной вами в «Пикнике на обочине». Неподготовленности государственных служб и организаций. Внушить настоящую тревогу.

— Вы серьёзно? — повторил Стругацкий. — Целое секретное ведомство ЦеКа вот этим вот занимается?

— Очень плотно занимается. И зверски секретное ведомство, Аркадий Натанович. Я ведь даже фамилии вам своей не могу сказать, представьте себе. Зовут меня Кирилл.

Стругацкий снял очки и закусил дёснами дужку.

— Вы ведь понимаете, что это, так сказать, только на розыгрыш и тянет? — Он посадил очки обратно на нос и обвёл рукой круг себя: — На дорогостоящий розыгрыш, это я признаю. ЦеКа Кэпээсэс, Михал Сергеич собственной персоной прямиком от вас выходит... рекомендует вас... книжки такие замечательные у вас повсюду навалом, всё ГэБэ работало, наверное, скупало за золотые рубли. Луна в углу какая у вас замечательная, а уж декорация из нашего сценария на стене — так это просто высший сорт, чистая работа. Прекрасно сделано! Но вы серьёзно полагаете...