Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 112

Я молчала, а он продолжал с напором:

— Скажите честно, хотя бы намекните… Вы нашли какую-то тайную библиотеку? У вас был наставник? Или вы сами занимаетесь исследованиями?

Мне стало даже немного жаль его. Я видела, что он действительно заинтригован и что для него это не просто вопрос любопытства.

— Дмитрий… — я вздохнула. — Есть вещи, которые лучше оставить в тайне.

Он усмехнулся.

— Я так просто от вас не отстану.

— Я в этом и не сомневалась, — ответила, пожав плечами.

Лавринов задумчиво провел рукой по подбородку, а потом вдруг улыбнулся.

— Ну что ж, будем считать, что вы бросили мне вызов. А я обожаю разгадывать загадки, Варвара Васильевна.

Я фыркнула.

— Удачи вам в этом деле.

— Благодарю! — он поклонился, как настоящий джентльмен, и, наконец, отошел, давая мне возможность вздохнуть свободнее.

Я поймала себя на том, что чувствую некое облегчение.

Но почему-то у меня было странное предчувствие, что это далеко не последний наш разговор на эту тему.

* * *

Дмитрий был настойчив. Даже слишком. Но, несмотря на его шутки и хитрости, я не могла позволить себе замалчивать знания, если они могли помочь его пациентам. Мы будто играли в кошки-мышки: он пытался разговорить меня, а я всячески уклонялась, делая вид, что не понимаю, чего он хочет.

Когда настойчивые расспросы перестали работать, Лавринов решил сменить тактику. В один из дней он взял мою руку, оглядел ее с важным видом и заявил:

— Позвольте-ка, Варвара Васильевна, почитать вашу судьбу по ладони!

Я рассмеялась.

— О, Дмитрий Сергеевич, вы, оказывается, еще и гадалка?

— Что вы, я серьезен как никогда! — Он склонился над моей ладонью, будто изучая линии, и продолжил: — Здесь я вижу долгую жизнь… огромный успех… богатство… и, конечно, мировое признание в сфере медицины!

Я тихонько хихикала, наблюдая, как он с таинственным видом водит пальцем по моей ладони, но руку не убирала. Было забавно смотреть, как он разыгрывает из себя пророка, надеясь разговорить меня.

И вдруг в дверном проеме появился человек. Я заметила его краем глаза, но поняла, что это кто-то знакомый, лишь когда услышала резкий, будто разочарованный выдох.

Обернулась и с удивлением увидела Григория.

Он стоял, замерев на пороге, и смотрел на нас с Лавриновым взглядом, в котором читались смятение и… разочарование? Я даже удивилась — с чего бы? Но потом, посмотрев на ситуацию со стороны, поняла: двое людей сидят на диване, мужчина держит женщину за руку, а она смеется…

Выглядело это действительно двусмысленно.

Но я не позволила себе смутиться. Напротив, сделала вид, что ничего не произошло, и, не вырывая ладони из хватки доктора, весело сказала:

— О, заходите, заходите, Григорий! Дмитрий Сергеевич с удовольствием почитает судьбу и вам!

Я нарочно сделала голос чуть громче, с оттенком игривости, давая понять, что никакой неловкости нет.

Григорий, если и расслабился, то совсем немного. Лавринов же только ухмыльнулся и театрально покачал головой.

— Ну уж нет! — заявил он, не выпуская моей руки. — Такие руки, как у Варвары Васильевны, встречаются раз в жизни! Читать другие я категорически не хочу…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я скосила на него взгляд.

— А что, у Григория руки хуже?

— О, это не имеет значения! — отмахнулся Дмитрий. — Я вижу перед собой великого врача! Не удивлюсь, если через десять лет по всему миру будут рассказывать легенды о женщине-лекаре с выдающимися знаниями!