Поручик - Андрей Посняков Страница 109

— У старой каменоломни? Вообще никогда не была! – неожиданно твердо заявила танцовщица.

Ну-ну, не была… Явно врет же!

— Мы с Игором только туда собирались… Да-да, как вы сказали – на пленэр. Рисовать! Я же уже говорила.

— А… не сочтите за навязчивость, мадемуазель… Можно ли посмотреть ваши рисунки? – Антон посмотрел собеседнице в глаза.

Та явно замялась:

— Мои рисунки… Вы знаете, нет. Не сейчас. Я только что отдала их… Их купили, с большой выгодой. Так, знаете, приятно! И вот еще заказали, как раз возле старой каменоломни. Виды… пейзажи, да.

Антон покусал губу. С детства не любил таких вот неопределенно-общих фраз и безличных глаголов: говорят, купили…

Кто купил? За сколько? При каких условиях? И зачем это ему?

— Я… я не могу сказать… – пролепетала Софи. – Он… заказчик… просил сохранить инкогнито… Я обещала…

Ну вот, опять выкручивается, недоговаривает… А вот вообще встала, вышла из-за стола:

— Извините, сударь, мне сейчас нужно уйти. Прошу простить за мои вопросы… Ах, бедный Игор! Думаю, он сорвался… Хотел подыскать место для пленэра… и вот…

Танцовщица всхлипнула и, закрыв лицо вуалью, выбежала из кулуара.

Поручик посидел еще немного, допивая остывший кофе… Думал. И зачем, спрашивается, она приходила? Зачем вообще была нужна эта встреча? Что, мадемуазель Софи действительно не знала о том, что случилось с несчастным Переверзевым? Или… Или все гораздо хуже – что-то хотела вызнать… или, скорей, рассказать… Хотела, но почему-то передумала.

Да уж, эта красотка явно знала куда больше, чем сказала. Картины… Таинственный покупатель – меценат… Кто он вообще такой, этот ценитель живописи? Откуда взялся?

Вопросы, вопросы… А ответов пока нет. И, чтобы они появились, надо бы…

Молодой человек усмехнулся – он ведь сам лично говорил Суворову про каких-то «своих людей»! Командующий даже средства на них обещался выделить из полковой казны! Кстати, надо бы не забыть забрать – не помешают.

Так насчет своих людей…

Немая служанка! Она, верно, должна бы что-то знать… ведь немых просто так в служанки не берут – должна быть веская причина.

Но скажет ли? Вернее – напишет ли, она ведь грамотна? Сосновский ей чужой человек, а с чужаками крестьяне всегда подозрительны и неоткровенны.

Ну да, она грамотна, немного… Анисья ее учила… Анисья, Ани… подруга… Да, они же подруги! Значит. Вот кто будет «своим человеком» – Анисья, беглая крепостная девка! Ани.

* * *

Ани, конечно, согласилась помочь, и в благодарность, и так, деваться-то ей было особенно некуда.

— Главное, придумать, как тебе с нею увидеться, – потягивая вино у кибитки маркитантов, задумчиво протянул Сосновский. – Так, чтоб не вызвать никаких подозрений. Сама-то что думаешь?

Услыхав такие речи, девчонка вздрогнула и зарделась. Чтобы дворянин, барин, спрашивал совета у крепостной девки?! Однако вот спросил…

— Коли спросил, господин, так отвечу… – девчоночка сверкнула глазами и поправила жилетку. – Коли они на постоялом дворе… Так там народу немало.

— Согласен, немало, – покивал Антон. – Только каждый чужак – на виду. Хотя да, там постоянно толкутся – и корабельщики, и караванщики тоже. Однако учти – служанок у них нет, только слуги.

— Отроком оденусь, – Ани решительно улыбнулась. – Как будто из каравана или с корабля. Я видела, в чем они ходят. Рубаха да порты, чай, и у нас найдутся… Что, барин, так смотрите? Грудь? Да грудь-то у меня невелика… А волосы – обрежу! Тетушку Миреллу попрошу… Да не жаль – отрастут. Зато никто ни в жисть меня не узнает!