Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко Страница 105

Он притих. Улыбнулся. Так, тонко, скептически. Будто ни одному слову не поверил. А потом, ни слова не добавив, встал, поклонился и ушёл.

Но я знала: он вернётся. Уж очень ему хотелось знать, кто я на самом деле.

Что ж… пусть попробует.

Дознаватель действительно явился… уже на следующий день. И накануне нашей свадьбы — тоже.

Жених как раз отъехал в город, а слуги дознавателю не посмели отказать. Впустили. Да что там — чуть ли не двери перед ним распахнули во всю ширь.

Я уже устала от этих бесконечных расспросов. Начала отказываться от встреч — вежливо, но твёрдо. Говорила, что рассказывать больше нечего. Анатолий Федотович был назойлив и не отступал. Наконец, когда мое терпение достигло пика, я прямо попросила его уйти, а он на это ответил:

— Я просто делаю свою работу, госпожа. А с вами связано слишком много странного. Я докопаюсь до сути, вот увидите. Обязательно узнаю, кто вы такая…

Меня обдало страхом.

— Прошу вас… Покиньте мой дом. Немедленно!

Развернулась к окну, отказываясь на него смотреть. Хотелось просто, чтобы дознаватель исчез. Исчез и не возвращался никогда.

И вдруг послышался звук стремительных шагов, и на пороге гостиной появился Андрей Власович.

Я обернулась, посмотрев на него с надеждой. Как только он взглянул мне в глаза, то сразу же всё понял.

Повернулся к своему товарищу с лицом, полным гнева, и выпалил, почти не дыша:

— Хватит! Ты мучаешь мою невесту! Всё, Анатолий, это уже слишком. Больше не приходи сюда!

Голос его звенел, как струна, и Анатолий Федотович поморщился.

— Поздравляю с помолвкой. Всего доброго… — проговорил он.

И ушёл.

Но его последний взгляд, брошенный в мою сторону, не был прощальным.… Мне стало страшно. Человек с таким упрямством реально мог докопаться до того, что я — попаданка!

Глава 45. Вразумление дознавателя…

Анатолий Федотович сидел за широким письменным столом, склонившись над бумагами, но взгляд его сверлил пустоту. Тусклый свет одинокой лампы обрисовывал усталые складки на лице, а пальцы медленно и почти бессознательно потирали висок, будто там, в глубине черепа, гнездилась боль, не отпускающая ни днём, ни ночью.

Мысли роились, как осиное гнездо.

Пелагея…

Он откинулся на спинку стула, вздохнул и вновь уставился в одну точку. Внутри всё горело желанием докопаться до истины. До самой сути. До того, что скрыто за этими большими синими глазами и мягкой речью.

— Эта женщина… — прошептал он, не замечая, что говорит вслух. — Слишком странная.

Он поднялся и прошёлся по комнате. Скрипнули половицы. Руки заложил за спину.

Я видел её досье. Я говорил с её бывшим мужем. Слышал, как отзывались слуги. Жёсткая, вздорная, порой истеричная, капризная. Коварная. И вдруг… вдруг она превращается в тёплую, милую, почти святую женщину! Как так?

Он подошёл к шкафу, вытащил одну из папок, пролистал, читая сухие формулировки, отчёты, вырезки. Старые показания. И ни одного совпадения с той женщиной, что сейчас живёт в доме Андрея Власовича.

Она словно стала другой… Или ею стала другая?

Он вновь сел, пригладил волосы и сжал челюсть.

— И Андрей… — в голосе зазвучала смесь недоумения и досады. — Он словно одержимый. Глаз не сводит, тень её ловит, каждый жест, каждое слово… Как в сказке, как под чарами!

Анатолий Федотович прижал пальцы к глазам.