Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 103

Отдышавшись, Катаржина села и поправила съехавшее платье. Сознание плыло, и сосредоточиться на чем-то одном не получалось. Она словно видела саму себя со стороны, сидящую на обтянутом зеленой кожей диване в дурацком розовом платье и с растрепанными волосами.

Что же ей делать? Может быть, наступить себе на горло, лечь с Крысиным королем в постель, подождать, пока действие сыворотки закончится, и тогда уже за все расквитаться? Но если она и убьет его, то снаружи его апартаментов ее ждут десятки, если не сотни людей, вооруженных серебряными пулями. Пока ее вели, она лично видела парней из охраны, патрулировавших коридоры и стоявших на страже у дверей. Убить их всех и не помереть самой будет затруднительно, к тому же она понятия не имела, где сейчас Яков. Он такой же пленник, как и она? Или просто где-то прохлаждается, попивая свиную кровь, в то время как Хонза над ней издевается?

Из соседней комнаты послышался неразборчивый голос Хонзы. Точно, там же есть телефон! И как только они ухитрились проложить под землю телефонную линию? Ей нужно всего лишь добраться до него и позвонить Игнату. Брат обязательно найдет ее и поможет.

Катаржина сидела, обхватив себя руками. Она все еще ощущала слабость. Когда действие сыворотки пройдет? В прошлый раз она потеряла сознание и потом долго спала, но когда очнулась, то была в порядке. По всему выходило, что действия сыворотки хватило на шесть-восемь часов. Однако она не знала, какую дозу ей дал Домак. Вдруг сегодня она приняла больше?

Может, следует проявить хитрость? Втереться в доверие к Хонзе, обольстить его и дождаться удобного момента, чтобы сбежать? Но если у нее ничего не получится? Хонза был сумасшедшим психом, он отрезал Мале палец не пойми за что, а ее саму чуть не придушил только потому, что ему не понравилась вскользь брошенная фраза. Даже если она сможет его очаровать, на это потребуется время, а его-то у нее и не было. Время утекало как вода сквозь пальцы. Она и так слишком долго бродила по лесу, а после играла в воспитательницу в деревне. Возможно, сейчас ее единственный шанс, и другой попытки уже не будет.

Катаржина сняла туфли и, зажав их в руках, на цыпочках пошла к дверям, за которыми скрылся Хонза. Ее все еще мутило, предательски кружилась голова, но она могла передвигаться неслышно, как волк, ступающий на мягких лапах по лесному перегною.

Дверь была закрыта не до конца, и это тоже послужило ей на руку. Хонза стоял спиной, зажав в руке телефонную трубку.

В два широких прыжка Катаржина оказалась за ним. В последний миг он обернулся, его зрачки расширились. Замахнувшись, она ударила его туфлей, метя каблуком в глаз. Слегка промахнулась, но разбила до крови ему бровь.

— Ах ты, тварь! – зарычал Хонза, роняя трубку и хватая ее за руки.

Катаржина со всей силы ударила его лбом в лицо, а коленом зарядила в пах. Хонза закричал, прижимая к лицу руку и пытаясь остановить хлынувшую из разбитого носа кровь.

Пока он не опомнился, Катаржина схватила телефон, обвила шнуром его шею и потянула на себя, затягивая петлю. Хонза захрипел и рухнул на колени. Теперь настала его очередь, задыхаясь, скрести пальцами по горлу.

С хрипом Хонза повалился на пол. Его глаза закатились, и он потерял сознание. Катаржина не стала его добивать – слишком утомительно и слишком много проблем потом будет. Пусть лучше живет, может быть, удастся взять его в заложники.