Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 103

— Две? — Помолчал. — Три?

Счёт не работал.

Антон считал всё — ступеньки, секунды, рубли, глотки воды, шаги до холодильника.Считал с детства. Считал всегда.Счёт был его фоновым процессом, его способом держаться на поверхности.А здесь числа не собирались в ряд.

Закрыл глаза. Попробовал считать дыхания.Это проще, чем трещины: вдох — одно, выдох — два.Вдох — одно. Выдох — два. На третьем он сбился.Начал сначала. Одно.Два. Потерял. Открыл глаза.

В 1986 году, в Барнауле, у дяди Рината в сарае: карбюратор на верстаке, масло на руках,запах бензина.«Слушай мотор, — сказал Ринат. — Не лей воду».

Теперь было ясно: моторы врут. И его собственный — тоже.

Он сидел, и пол был холодный, и зубы стучали.Не от холода. Просто стучали, как расшатанное реле.Тело делало вещи само — дрожало, стучало зубами, дышало.Антон наблюдал за ним, как наблюдаешь за чужим процессом в диспетчере: работает, грузит,не понимаешь зачем.

ОШИБКА ПРИОРИТИЗАЦИИ. БИОХИМИЧЕСКИЙ ПАРАМЕТР СУБЪЕКТА □Е ПОДДАЁТСЯ МОДЕЛИРОВА□ИЮ. ЛОКАЛЬ□АЯ КАТЕГОРИЯ □Е □АЙДЕ□А. ИГ□ОРИРУЙТЕ.

Синий прямоугольник.Буквы прыгнули — заглавные, рваные, с дырами на месте большой Н. Как в первый день.Как в сентябре, когда Агент был новый и не умел писать.Антон начал считывать — Фаза первая, сброс, регрессия — и бросил.Слово не подходило. Не Фаза. Пол холодный.Больше ничего.Одна строка — и всё.Потом прямоугольник замер.

Антон читал. Медленно.Ошибка приоритизации.Биохимический параметр субъекта не поддаётся моделированию.Локальная категория не найдена.Игнорируйте.

Антон понял не сразу: Агент говорил это не ему.Сам себе.Пытался приказать себе игнорировать что-то в Антоновом теле, для чего у него не былокатегории.И не мог.

Виктор Гавриленко. Тридцать четыре года.Касимов. Рязанская область.Двое детей.Имя вернулось — незваное, как фантомный звук модема в тишине, как запах борщаиз Барнаула в неподходящий момент.Антон повторил его про себя, беззвучно, губами: Виктор Гавриленко.Чтобы не забыть. Чтобы имя осталось.

— Не игнорирую, — сказал Антон.Тихо. В темноту. Не Агенту.Или Агенту. Или обоим.Или никому.

Синий прямоугольник не ответил.Погас.

За стеной коротко звякнул чужой телефон. С Варшавки снова донеслась машина. Потом издвора: «Светка! Светка!» Потом и это стихло.Часы тикали неровно. Кран капал. Холодильник включался и выключался.Антон сидел на полу и не считал.

К двум ночи остались только холод, кафель под спиной, трещина в плитке, которуюневозможно сосчитать, и тишина в голове.Впервые молчали оба — он и калькулятор.

Глава 18: Звонок

Пахло канифолью, тёплым пластиком, сигаретным дымом и мокрым асфальтом, который людинатаскали на рынок с улицы. Радио на соседних столах спорило станциями и вместесливалось в один ровный гул, как помехи на занятой линии.Антон сидел за чужим раскладным столом над вскрытым 486, в позднеутреннем Царицыне,среди газетных скатертей, модемов, дискет, блистерных мышей и россыпей железа.

Первая чистая работа с сентября.Не типография. Не Михалыч.Просто чужой компьютер, который надо поднять.

Отошёл разъём памяти, контактная площадка окислилась и потускнела.Антон протирал его школьным ластиком.Движение старое, рефлекторное — как когда-то протирал контакты картриджей на приставке,когда экран шёл полосами.Ластик снимал налёт.Под ногтем большого пальца чёрная крошка въелась в кожу и не отмывалась.Руки знали, что делать, и делали не спрашивая, и Антон был им за это благодарен, потомучто в голове было пусто.