Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 101

Неужели люди всегда так себя чувствуют: слабыми и уязвимы, хрупкими и полуслепыми?

Она была настолько голодна, что не почуяла сыворотку в мясе. Ела, как животное, не жуя – сразу глотая, вот и поплатилась.

В таком состоянии Катаржина мало что могла сделать. Под руководством Даны девушки усадили ее в ванную, где тщательно и долго мыли, натирая все тело жесткой мочалкой, заставлявшей кожу гореть. Затем помогли уложить волосы, нанести макияж и привести в порядок ногти. Ее одели, как куклу, в платье, на которое она сам бы никогда и не взглянула – сшитое из блеклого розового шелка, с пышными рукавами и глубоким вырезом на груди.

Посмотрев на себя в зеркало, Катаржина скривила губы:

— Какая безвкусица!

— Пандер Хонза так не думает, – осторожно предупредила Дана. – Он сам выбрал для вас эту одежду. Постарайтесь его не расстраивать.

Катаржина шла, покачиваясь то ли из-за охватившей ее слабости, то ли с непривычки, вновь оказавшись на высоких каблуках. Ее под руки вели две девушки, одной из которых была перепуганная Мала с отсутствующим мизинцем.

Они долго плутали по коридорам подземного дворца. Катаржину тошнило, кружилась голова. Она и не подозревала, что владения Крысиного короля настолько обширны. Ему следовало сказать спасибо вампирам, которые когда-то вырыли столь огромную и благоустроенную нору.

Наконец они вошли в просторную комнату, напоминавшую гостиную: здесь были обтянутые зеленой кожей диваны, приставные столики из красного дерева, шелковые, покрытые узорами ковры. Стены закрывали дубовые панели, а высокий потолок украшали фрески, подобные тем, что она уже видела в столовой. Часть из них стерлась и потемнела, но все равно можно было рассмотреть изображения людей с перепончатыми крыльями.

— Пандер Хонза, мы привели панде Катаржину, – сообщила Дана.

— Хорошо, оставьте нас.

Из-за помутившегося зрения Катаржина не сразу разглядела Хонзу, который сидел, откинувшись на спинку дивана.

За ее спиной с грохотом закрылась дверь. Девушки дали деру, оставив их наедине. Не будь ее волк усыплен, она бы точно почувствовала, как поднимаются дыбом волосы на затылке, а так ей оставалось только потеть и дрожать, подобно обычному человеку, запертому в клетке с хищником.

Хонза встал и медленно пошел к ней. Походка его была плавной и ленивой, он явно никуда не спешил.

— Мне нравится, как ты сегодня выглядишь, – сказал он, подойдя к ней.

На ее шее в дополнение к платью была надета черная бархатка, напоминавшая унизительный ошейник. Хонза оттянул ее пальцем, прикасаясь к коже. Катаржина сжала зубы. Если бы не дурацкая сыворотка, она впилась бы ему в рожу!

Рука Хонзы незаметно обвила ее за талию. Лицо было так близко, что Катаржина могла рассмотреть золотистые искорки в его глазах.

Следовало отметить, что мерзавец был хорош: молод, высок, хорошо сложен. Через распахнувшийся ворот черной рубашки проглядывала гладкая кожа и упругие мышцы груди. Мордашка тоже была милой – с острыми скулами, разлетающимися к вискам бровями и тонким носом с небольшой горбинкой. При иных обстоятельствах он мог бы ей понравиться, но не при таких. Катаржину наизнанку выворачивало от унизительного положения. Он посмел ее запереть, морить голодом, а потом вырядить, как куклу, и лапать!

Хонза потянулся к ней, и она ощутила его дыхание на своих губах.