Шах и мат - Джозеф Шеридан Ле Фаню Страница 221

— Ах, Феба! Что же это значит? Что со мной станется? Ты должна, ты просто обязана меня вызволить. Помоги мне, Господом богом заклинаю! Я в окошко выброшусь! Я покончу с собой, но не буду принадлежать этому человеку!

— Тсс! Тише, миледи! Не тревожьтесь, я что-нибудь придумаю. Вы, главное, ждите. Наберитесь терпения, мэм. Пара деньков пройдет – глядишь, они уж и не будут каждую минуту начеку. Тогда я вас выведу: авось, получится. А не получится – значит, на то Божья воля. Из мистера Варджерса я вытяну, что сумею. А вы, миледи, не кажите виду, будто бы ко мне благоволение имеете. Я притворюсь, извернусь – не впервой оно мне. Не сумневайтесь, мэм, насчет Фебы Чиффинч.

На этих словах Элис, вся трепеща, поцеловала свою новую горничную.

Глава LXXVII. Новости о Поле Дэвисе

Луиза Дайепер не появилась ни вечером, ни наутро. Как и остальных, ее выманили из Мортлейка. Сэр Ричард сказал Луизе, что молодая госпожа велит ей отправляться в Лондон и ждать в арденовском особняке, под началом экономки, до завтра, когда он сам привезет ей список поручений от мисс Элис, каковые поручения есть подготовка к отъезду в Йоркшир. Замечу, что Луиза ничего не имела против небольшой экскурсии в столицу, а уже назавтра вечером она отбыла на север.

Элис Арден тем временем впала в отчаяние – и удивляться тут нечему.

Ее родной единственный брат – соучастник заговора против нее; и сколь гнусного заговора! Одного этого было довольно, чтобы сломить бедняжку. Плюс ее страх перед Лонгклюзом да плен – ведь Элис фактически стала узницей; и вдобавок чужаки, которых столь ловко внедрили в дом! Словом, страхи Элис Арден ежеминутно нарастали; девушка была на грани помешательства.

Временами Элис металась по комнате, как безумная; временами ее охватывало отупение полного отчаяния, путы которого ослабляла неунывающая Феба. Бывало, Элис падала на постель и после целого часа судорожных рыданий, опустошенная, обессиленная, проваливалась в сон, чтобы через несколько минут очнуться и, поведя вокруг диким взором, сдавленно вскрикнуть:

— Что это? Где я?

Однажды Феба, немало времени потратив на утешение молодой госпожи, куда-то ушла, а появилась с ключом необычной формы, подвешенным на белом кожаном шнурке.

— Гляньте-ка, мисс, на этот ключик. Не знаете, часом, чего им открыть можно?

— Где ты его нашла?

— В вазе, мисс. В китайской вазе, которая на каминной полке поставлена.

— Дай мне его. Боже, да ведь он от дверцы в каменной стене, которой окружен парк. – Элис указала рукой, где именно расположена эта дверца. – Бедный папочка велел изготовить этот ключ для художника, моего учителя. Художник жил неподалеку, и ему удобнее было ходить на занятия именно через эту дверцу.

— Ах вон вы об чем! – подхватила Феба, внимательно изучая ключ. – Стало быть, он ту самую дверку отмыкает, в которую меня мистер Крозер однажды выпускал. Мистер Лонгклюз в сторожке своих людей посадил – через ворота, значит, нам ходу нет, мисс. А вы не печальтесь – вы обождите, покуда ваша Феба чего не придумает. Ключик я сохраню; глядишь, вскорости и компания для него найдется, – добавила Феба, оживляясь.

Приложив палец к губам, она покинула спальню и, проходя через комнаты, которых Элис теперь не смела покидать, вынула, один за другим, все ключи из замочных скважин, чтобы вернуться к госпоже с добычей.