Диагноз - Анюта Соколова Страница 99

— Поднимемся наверх, — предложил Божур.

Мраморная лестница на вид казалась холодной, бледно-голубые стены усиливали это ощущение, гостиная в тёмно-зелёных тонах создавала впечатление затхлой воды в стоячем пруду. Тери сел на диван и потянул меня за собой, Бриер выбрал мягкое кресло, Божур нервно заходил по комнате.

— Господин советник, вы бы присели, — проскрипел старый некромант.

— Да, но время! — Божур поглядел на огромные настенные часы с башенками. — Время уходит!

— Позвольте вам кое-что прояснить, — менторским тоном начал Бриер. — В нашем случае, да в любом подобном случае, когда повреждён мозг, у самого сильного некроманта есть самое большее четверть часа. Этим временем следует распорядиться максимально эффективно. Второго шанса у нас не будет. И господин Риден совершенно обоснованно хочет подтвердить некую сложившуюся у него версию… не так ли, юноша?

— Возможно, — уклончиво ответил Тери. — Господин Божур, скажите, было ли проведено дознание в доме Гобера? Не заметил ли кто из его служащих незнакомых людей?

— Вы смеётесь? — советник тяжело вздохнул. — Это же госсекретарь, у него постоянно толчётся народ. Письма, депеши, курьеры из министерств со срочными документами. Понятно, что всё это оседало на уровне секретарей; на второй этаж, в личные комнаты, попадали только члены семьи и близкие друзья. Охрана утверждает, что туда не поднимался никто посторонний, но в то же время список этих «не посторонних» занял страницу. Вы видели дом, господин Риден: старинное здание со множеством лестниц, смежных комнат, не сомневаюсь, тайных ходов и так далее. Когда-то он принадлежал роду Шарен, а герцоги были любителями придворных интриг, даром что ваши коллеги.

— Вот как? — напрягся Тери. — Дом принадлежал Лоренсу Шарену?

— Его отцу, Гилберту. Странно, что вы не знаете. Ваш наставник, господин Шарен, — прямой наследник рода.

— Мой наставник предпочитает не вспоминать о былом величии, — сухо заметил Тери. — После революции его семья жила более чем скромно.

— Ну не суть. Главное, что доверять показаниям охраны Гобера нельзя. К своему великому стыду, я вынужден признать, что кто угодно мог проникнуть в здание в течение дня и спрятаться, а ночью прокрасться в спальню госсекретаря. Только как, объясните мне, как его убили?! В его крови не нашли яда, на его теле нет никаких повреждений — сердце просто остановилось!

— Две странных смерти подряд, — Бриер пристально посмотрел на Тери. — Вы ничего не хотите мне сказать, юноша?

— Нет, — твёрдо ответил он.

В гостиную вошёл полицейский в форме, симпатичный простоватый мужчина средних лет и вытянулся перед советником:

— Сержант Винес прибыл!

— Очень хорошо, — проворчал Божур. — Сержант, господин Риден задаст вам вопросы, отвечайте правдиво и чётко.

Тери поднялся, оказавшись на голову выше сержанта.

— Господин Винес, вы видели момент смерти господина Дебре?

— Так точно!

— Пожалуйста, говорите по-человечески, — поморщился Тери. — Расскажите, что вы видели?

— Господин министр показался со стороны Садовой. Его конь шёл шагом. Он каждый день следовал одним и тем же маршрутом, в смысле, господин министр, не конь. И сегодня утром он спокойно ехал-ехал, а потом вдруг начал заваливаться набок и…

— Стоп, — прервал его Тери. — Перед тем как Дебре начал заваливаться, вы не обратили внимание на его лицо?