Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 367

Освободившись, Шийя упала вперед.

Грейлин, Райф и Крайш пытались вытащить ее из зарослей, но несколько сверкающих побегов все еще удерживали ее. И тут к ним рванулся Джейс – протиснулся сквозь хрустальные ветви и взмахнул секирой. Когда острое лезвие раскромсало последние упрямые стебли бронзового вьюнка, Шийя окончательно вывалилась из раковины, едва не раздавив своих спасителей.

Внимание Никс привлек стон в стороне от них.

Силой ее удара Даала отбросило к самому краю леса. Он с трудом поднялся на колени – все еще дыша, просто ослабевший и обессиленный.

Измученная и опустошенная, Никс на подгибающихся ногах направилась к нему, оцепенев от усталости. Зрение у нее сузилось, глаза заволокло влагой. Лес перед глазами потемнел, словно его затягивало дымом. Никс прищурилась, с трудом понимая, что происходит.

Даал, как видно, заметил озабоченное выражение ее лица и тоже повернулся к этой быстро сгущающейся мгле.

— Что это? – хрипло пробормотал он. – Похоже на какую-то пыль…

* * *

Несмотря на дрожь и слабость, Даал протянул руку туда, где с перепутанных ветвей и вправду осыпалась какая-то мелкая пыль. Испускаемая гранями кристаллов, тут же повисая в воздухе и завихряясь, она поднималась по всему лесу, словно дым от тлеющего костра.

Его пальцы мазнули по повисшему в воздухе тонкому дымному завитку, рассеивая его, – и он невольно ахнул от полученного ожога, а затем вскрикнул еще громче, когда что-то едкое прожгло руку чуть ли до самых костей. Даал отдернул ее, прихватив с собой несколько пылинок из леса. Черные частицы, заизвивавшись в воздухе, опустились на медный пол.

И все же он отпрянул от них, как от ядовитых пауков.

— Назад! – прохрипел Даал остальным, уставившись на свои пальцы, покрытые темными полосами, как будто они угодили в жалящие щупальца студенистого морского колокола. Из трещин по краям этих полос сочилась кровь.

Он продолжал отступать, пока не смог подняться на ноги, и наткнулся на Никс, которая и сама едва держалась на ногах. После стольких затраченных сил зрение у нее вновь затуманилось.

— Что это? – спросила она, схватив его за руку.

Даал по-прежнему вглядывался в лес, наблюдая, как пыль становится все гуще, поднимается все выше и распространяется вширь, выдыхаемая этим ужасным лесом.

У него, почти полностью лишенного энергии обуздывающего напева, зрение, наоборот, обострилось. Его глаза могли различить какой-то зловещий блеск в этой пыли – некую испорченную версию того, что некогда было золотым. Только вот была она не ядовито-изумрудного оттенка, а отвратительно черной, цвета разложения и гнили.

— Что ты видишь? – повторила Никс.

— Этот лес… он выбрасывает из себя какие-то частицы, которые ты тогда ощутила в этих кристаллах, – что-то злобное и порочное.

— Тех самых крошечных оборчатых тварей.

— Теперь, вырвавшись на свободу, они кружатся в воздухе, жаля кислотой и огнем. Это гораздо хуже, чем прикосновение к их кристаллам.

Даал смотрел, как пыль продолжает заполнять пространство под сводом кристаллической растительности и становится все гуще. Снаружи за лесом – насколько было видно сквозь разрывы в его пологе – эта плотная завеса тоже образовывала низко стелющийся черный туман, постепенно распространяющийся по всей ширине купола.

Он перевел взгляд на остальных, все еще сгрудившихся вокруг лежащей Шийи. Все взгляды были прикованы к лесу и быстро растекающейся от него темной завесе. Даал подвел Никс к остальным.