Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 366

Когда ее пальцы сомкнулись на них, Шийя вновь конвульсивно содрогнулась всем телом. Голова отдернулась назад, со звоном ударившись о бронзовую раковину, а затем погрузилась в нее, словно в мягкую глину.

Раковина со всех сторон от нее продолжала выпускать извивающиеся усики, которые становились все длиннее. Копошащаяся их путаница стала быстро растекаться по телу Шийи, захватывая конечности и туловище. Еще больше этих колючих бронзовых вьюнков нависло сверху, обвивая лицо и рот, змеями пробираясь между раскрытыми в безмолвном крике губами, захлестывая горло.

Райф опять рванулся туда, но Грейлин крепко держал его.

— Ты ничем не сможешь ей помочь!

Райф понимал это. Он мог лишь наблюдать, как лазурные глаза слепо таращатся на него сквозь эту извивающуюся массу – а затем исчезают, словно в заросшей сорной травой трясине.

Райф упал на колени, тяжело дыша.

Это было гораздо хуже той хрустальной ловушки.

Эти прочные путы из бронзы.

* * *

Никс бросилась к Даалу, протянув к нему руку. Она знала, что у нее остались лишь какие-то мгновения, чтобы что-то предпринять. Глаза у него сузились – он ясно видел ее настойчивость, ее потребность, и сразу схватил ее за руку. Никс погрузилась в него, но совсем ненамного. Оба были истощены почти до предела – он еще больше, чем она. Никс ощутила биение его сердца и под своей ладонью, и в своей собственной груди.

«Этого должно хватить».

Она разожгла и то, что у нее еще оставалось, и вытянутое без остатка у Даала. Он задохнулся и упал на колени. Никс продолжала держать его сердце, чувствуя, как оно трепещет и холодеет, и сделала глубокий вдох, готовясь выпустить свой напев наружу.

Грейлин заметил ее усилия.

— Никс?

Пока напев еще только зарождался в ней, она по мере сил пыталась давать ему объяснения:

— Алхимия Корней… текучая бронза… пока она еще мягкая…

— А что ты…

— Подожди!

Там, в пустыне, Никс оседлала сверхсмерч и вступила в битву, обладая тысячами глаз, сердец и когтей. И сейчас уже знала алхимию, лежащую в основе Корней, и тональность, с помощью которой ее можно было разрушить. Она уже сама исторгала ее из тысяч глоток, слышала ее в сотнях звуков рогов пярдё.

Ценой крови и жизней Никс уже подобрала ключик к их бронзе, словно код к шифру – определила точную высоту звука и резонанс, необходимые для того, чтобы встряхнуть крошечные твердые частицы вещества и расплавить их в пустом пространстве между ними – и заставить бронзу потечь. После кровавого дня этот код отложился в ее плоти и крови столь же прочно, как в свое время и тот яд миррской летучей мыши, что позволил ей выжечь яд из Даала.

И теперь Никс намеревалась выжечь бронзу из этой ловушки.

Только вот в своем ослабленном состоянии она знала, что должна действовать, пока металл остается мягким и текучим. Оставшихся у нее сил не хватило бы на то, чтобы сломать окончательно затвердевшую бронзу.

«И все же сейчас мне нужна не сила, только мастерство».

Когда накопленная ею энергия слилась в единый плотный сгусток, превратившись в яркую звезду, она сжала ее еще сильнее, пока не смогла больше сдерживать. И позволила ей вырваться наружу, придав вырвавшемуся из горла звуку ровно ту тональность, которая требовалась, – визга манкраев, рева рогов пярдё.

Эта яростная ария, вырвавшись из нее подобно золотому огненному шару, ударила в то место, где беспомощно застыла Шийя, опутанная все еще мягкими бронзовыми побегами – сорвала их с ее твердого металла, словно лед со скалы.