Судьбы мертвых - Тесия Цай Страница 28

То, как Говэй сказал «она» – почти с теплотой, – заставило меня заподозрить, что он лично знал злого духа из леса Фучжоу. Быть может, у него или его жены были сведения, которые помогут мне победить ее, – сведения, ради которых стоило отложить спасение Жэня.

Дверь отодвинулась в сторону, и через высокий порог шагнула женщина средних лет, несшая в руках поднос. Ее волосы, тронутые сединой, были убраны в низкий пучок. Морщинки у глаз напоминали складки ее серо-зеленого жуцюня, испачканного мукой. Поймав мой взгляд, жена пекаря чуть вздрогнула.

— Простите, – сказала она с нервным смешком. – Муж был прав – вы действительно молоды.

Я попыталась изобразить почтительный поклон:

— Я Кан Сиин. Спасибо, что приняли меня в своем доме.

Я намеренно опустила подробности о месте своего проживания. Священнослужителей, конечно, принимали по обе стороны границы, но любое упоминание Сыань могло вызвать неуместную неприязнь.

Женщина поцокала языком и подошла ближе, устраивая поднос на полу между нами. Я быстро взглянула туда: чистые тряпицы, миска воды и глиняный чайник с чашечкой, уже полной дымящегося чая.

Жена пекаря изучила мое лицо и поморщилась:

— Ох, моя дорогая. Даже из ушей кровь течет.

Я коснулась правого уха, пальцы оказались перепачканы темно-красным. Должно быть, это от крика злого духа, который швырнул меня на землю. Неудивительно, что так кружится голова.

Госпожа Лю вымочила тряпицу в воде и поднесла к моему саднящему лицу:

— Можно?

Я кивнула:

— Спасибо.

Я смирно сидела, пока женщина промывала мои раны. Ее осторожные прикосновения напомнили мне о матери, и я вспоминала все те времена, когда в детстве разбивала колени или резалась, слишком быстро работая с талисманами фу. Мама журила меня за беспечность, но, когда она ухаживала за моими царапинами, ее руки всегда были нежными.

Я вздохнула, возвращая воспоминания поглубже в запертый сундук своего разума. Мысли о матери лишь напомнили обо всем остальном, что мне пришлось потерять.

Закончив, госпожа Лю подала мне чай, который как раз остыл настолько, что его можно было пить.

— Это ююба[6], – сказала она. – Полезно при потере крови. И я добавила немного меда для вашего горла.

— Госпожа Лю, – обратилась я к ней, сделав несколько глотков сладковатого чая и чувствуя, как отступает боль, – что вы можете сказать мне о духе, обитающем в лесу?

Женщина вздрогнула и уронила тряпицу, которую отжимала в миску с порозовевшей водой. Она вытерла дрожащие руки о юбку. Момент колебания – и ее внезапно проницательный взгляд встретился с моим.

— Так вы и правда пришли изгнать духа леса Фучжоу?

— Да, – сказала я окрепшим от чая голосом, – но это оказалось сложнее, чем я ожидала. И все, что вы могли бы рассказать, очень мне поможет.

Жена пекаря уставилась в пол так, будто ожидала, что кто-то вот-вот вломится сюда и помешает ей. Но ночной воздух был спокоен. Тогда она снова посмотрела на меня и тихо сказала:

— Что происходит со злым духом, когда вы изгоняете его? Он исчезает? Или может уйти в иной мир?

Я повторила то, чему меня учил отец:

— Злые духи заперты здесь их же остаточными эмоциями – злостью, скорбью, страхом и так далее. После очищения эмоциональная привязанность будет разрушена, и души смогут спокойно отправиться в следующий мир.