Судьбы мертвых - Тесия Цай Страница 2

Отец провел их мимо постоялого двора без остановок. Они никогда не задерживались там, где обитали люди.

— Не все так благодарны, – сказал он. Колокольчики позвякивали в такт движению посоха. – Среди мертвых неминуемо попадаются те, кто затаил в себе злобу. А когда зло достаточно сильно, оно может даже обратить мертвых против жреца или жрицы, желающих им добра.

Сиин поежилась, снова обернувшись на трупы. Талисманы поднимали их безжизненные тела и препятствовали разложению, но лица мертвецов были пустыми и бездушными, а губы не двигались. Они более не могли думать и чувствовать, как когда-то, и угрозы от них исходило, как от соломенных кукол младшей сестры девочки.

— Ты когда-нибудь встречался с таким трупом? – спросила Сиин.

— Однажды. – Заметив выражение ее глаз, отец снова улыбнулся и положил руку девочке на макушку, будто оберегая. – Не тревожься, дочка. Пока рядом твой сильный и красивый отец, ты всегда будешь в безопасности.

Смех Сиин развеял минутный страх. Пусть и хорошо знакомая со смертью, она была лишь ребенком и не совсем избавилась от кошмаров. Девочка вцепилась в руку отца, радостно улыбаясь, несмотря на унылую работу.

— Обещаешь, ба? Обещай, что останешься рядом со мной на сто лет – нет, на тысячу!

Он сжал ее крохотные пальчики и усмехнулся:

— Обещаю. И твоя мать, и твоя младшая сестра – мы всегда будем с тобой.

Сиин упивалась его словами, не ведая, что это было лишь обещание мягкосердечного отца – и нарушить его столь же просто, сколь и дать.

Глава 1

Как всегда, я почуяла смерть раньше, чем увидела. Запах был одновременно глубоким, нутряным, тошнотворно-сладким и тлетворно-гнилым. Большинство людей сбежали бы подальше от этой вони, а не отправились к ней навстречу.

Но я была жрицей ганьши, пастырем мертвых, и мне предложили сорок тысяч серебром за возвращение трупа с вражеской территории.

Я приблизилась к покинутому месту битвы – огромному развороченному полю. Пожелтевшая трава была вытоптана тяжелыми сапогами и лошадиными копытами, человеческие выделения смешивались с грязью от недавнего дождя.

Все всегда считают, что если смерть была кровавой, то сильнее всего в воздухе должен ощущаться именно металлический привкус крови. Но именно вонь экскрементов, исторгнутых после ослабления мышц, заставила меня обвязать шарф вокруг носа и рта.

Как бы ни была я привычна к смерти, мне не удалось не содрогнуться, осматривая поле. Более сотни мертвых сыаньских солдат усеивали проклятую землю. Стрелы и копья торчали из земли, как сломанные кости. Даже деревья, обрамлявшие один край поля, выглядели сиротливо, их ветви склонились в знак уважения к погибшим. Сейчас было раннее утро, но густо-оранжевое солнце будто садилось, а не вставало.

Я обвела взглядом шеренгу трупов и поняла, что работка выдалась еще та.

Но ее надо было выполнить.

Когда я приблизилась к ближайшему телу, цоканье копыт позади заставило меня оглянуться. Ко мне подъехал вэньский солдат в полном доспехе и с лицом, закрытым железной маской. Я смотрела, как он обводит меня взглядом, отмечая сине-зеленый пао[3] и персиковый посох.

Он склонил голову в знак уважения, но не спешился.

— Вы пришли собрать свое, госпожа?

На мгновение я удивилась несомненно женскому голосу. Несколько раз мои пути пересекались с вэньскими военными, но я никогда не замечала среди них женщин. Дома, в Сыань, все военные были мужчинами.