Ведьмы. Ру - Екатерина Насута Страница 133

Звучало хорошо.

— И отвечать за то, что решила, тоже тебе. Только так.

И Ульяне хотелось бы верить, что она и вправду что-то может решить. Очень хотелось бы. Но не получалось.

— Я… не знаю.

— Бывает.

— Скажи, — она прикусила губу. — А… правда, что если ведьма не справляется с силой, то сходит с ума?

— Правда, — кивнул дядя Женя.

— И тогда у неё силу забирают?

— Тоже правда.

— А она умирает?

— И это правда.

Выходит… нет, ничего не выходит. То, что мама сказала правду, ещё не значит, что ей надо верить.

— И других вариантов нет?

— Есть. Отдать силу добровольно. Но… это как… не знаю, вот взять и отдать свои глаза. А заодно уши и руки с ногами тоже. В конечном итоге ты тоже сойдёшь с ума, но чуть попозже.

То есть, вариантов всё-таки нет.

— Тараканова, — Мелецкий внимательно прислушивался к разговору. — Конечно, не сочти, что вмешиваюсь, да паникуешь ты рановато. Нет, ты всегда была с прибабахом, но пока с ним и осталась. Так что перестань себя хоронить. Сила, конечно, давит, но я в тебя верю.

Ну, хоть кто-то.

Ноги гудели. И Наум Егорович с трудом сдерживался, чтобы не потереть мышцы. А ещё в голове звенела та, поднадоевшая когда-то, но теперь показавшаяся вдруг родной, мелодия. Главное, треклятый артефакт замолчал, что, собственно, и позволило вырваться из порочного круга танца. А мелодия осталась вот.

— То есть, вы утверждаете, что этот инструмент издавал звуки? — тощий тип с непомерно большой головой, этой головой покачал. И языком поцокал. А потом окинул Наума Егоровича взглядом, в котором читалось всё, что думает этот умник о самом Науме Егоровиче и обо всех его подчинённых. Те хотя бы держались. А вот умникам в автобусе пришлось совсем тяжко. Некоторые вон и лежали, раскинувши руки, и лишь печальные стоны да лёгкий мат выдавали, что люди живы.

Все живы.

Только у одного то ли давление скакнуло, то ли сердце прихватило. Но целители проблему решили прям на месте.

— Издавал, — Наум Егорович к проклятой арфе приближаться не хотел. Пусть и лежит себе тихонечко, но это пока. А вдруг да тронешь её, и она опять заиграет?

Ноги заныли.

Сердце заколотилось.

— Звуки?

— Мелодию! Он играл мелодию! Эту… как его… народную.

Чтоб. И название песни, как назло, из головы вылетело.

— Ясно.

Что ему ясно-то? Явился. С особистами, само собою. Консультант особого отдела. Специалист по редким артефактам. И теперь вон ручки за спиной сложил и склонился, арфу изучая.

— Любопытно.

Нос у консультанта был длинным и теперь шевелился, будто подёргиваясь.

— То есть, по вашим утверждениям сперва появились мыши. Саблезубые и чешуйчатые.

— Да.

— А за ними вышли клоуны.

— Люди в клоунских костюмах. Вероятно, люди.

— И вероятно, в костюмах, — поддержал умник с явною издёвкой. — И они предложили их пропустить?

— Да.

— А мышь принесла вам… конфеты?

— Да.

Благо, конфеты удалось отыскать и закрыть. Их уже изъяли и увезли куда-то, а куда — не его полковничье дело.

— А потом, когда вы приказали им сдаться, главный клоун что-то сделал, и арфа заиграла. Сама?

— Да.

— А до того?

— До того на ней играли мыши.

— Саблезубые и чешуйчатые?

— Знаю, что звучит это бредом! — не выдержал Наум Егорович. — Но так и было!

— Успокойтесь. В конце концов, видеосъемка частично подтверждает ваш рассказ. Пока я инструмент не разглядывал… — умник опустился на корточки. — Но очевидно, что это просто арфа.