Рукопись, найденная в Выдропужске - Анна Дашевская Страница 9

Старичок благостно покивал, и я достала из сумочки конверт. Обыкновенный, почты России, даже, кажется, без марки. В глазах мужа Галины Ивановны вспыхнул волчий проблеск.

— Пожалуйста, пересчитайте, – я отдала конверт, и женщина вцепилась в него.

Шестьсот тысяч пятитысячными купюрами – не такая уж и большая пачка, всего сто двадцать штук, но она пересчитывала три раза, и каждый раз получалась другая сумма. Наконец муж буркнул:

— Дай сюда! – и забрал пачку. – Всё правильно, шестьсот.

— Пять двести с каждой стороны, пожалуйста, – проговорила помощница нотариуса, и всё наконец-то закончилось.

Мы поблагодарили нотариуса и вышли.

— Вас подвезти до дома? – вежливо спросила я.

Галина Ивановна открыла только рот, чтобы согласиться, но её муж успел раньше:

— Нет, спасибо. Мы пешком дойдём, нам тут рядом!

И он повлёк её от машины.

Ну что же, надеюсь, они разумно и скучно дойдут до Сбербанка и положат деньги на счёт, моё же знакомство с этой парой заканчивается. Я надеюсь.

* * *

Мои коллеги, вопреки ожиданиям, вовсе не переворачивали квартиру покойного коллекционера в поисках потайного хранилища, не вскрывали подоконники, не поднимали половицы, не простукивали стены и шкафы. Они сидели в креслах и на диване, уткнувшись каждый в свой телефон. Я через плечо заглянула, что делал Лёлик – играл, конечно.

— Что, драгоценные мои, всё уже нашли?

— А то как же! – лениво ответил Сергей, едва подняв взгляд от экранчика. – Вон, на столе лежит.

На письменном столе и в самом деле лежал крафтовый 5) коричневый конверт.

________

5) Крафт-бумага (нем. Kraft – сила) – высокопрочная обёрточная бумага из слабопроваренной длинноволокнистой сульфатной целлюлозы. Производится из древесины в процессе сульфатной варки, также известной как крафт-процесс. Используется для упаковочных целей, а также изготовления бумажных изделий, обязанных быть прочными и износостойкими – гофрокартона, крафт-мешков, пакетов, конвертов, бумажных шпагатов и т. п. Обычно крафт-бумага производится коричневого цвета, однако может быть и отбеленной.

— Перчатки дайте!

Лёлик в два шага оказался рядом, протянул мне пару тонких хлопковых перчаток. Я осторожно достала из конверта несколько пожелтевших листов бумаги, исписанных витиеватым почерком, таким характерным для восемнадцатого века. Чернила от времени стали коричневыми и почти нечитаемыми, однако я сумела разобрать обращение: «Милостивый государь мой, драгоценный Учитель Савва Иванович!».

— Да, это оно, – выдохнула, опуская страницы снова в конверт. – Это всё?

— Больше ничего не нашли, – покачал головой Лёлик. – Опережая твои вопросы – тайник был в письменном столе, просто двойное дно у одного из ящиков. Другие ящики, подоконники, шкафы проверили, половицы и стены простучали.

— Понятно. Ну что же, тогда начинаем погрузку?

* * *

Как босс примет добытое, тоже всегда немного загадка.

Вот в этот раз – добрались мы до магазина уже ближе к полуночи. И понятно, что целый день убили: на дороге туда собрали все пробки, ехали вместо трёх часов почти пять, потом в самой Калуге поприключались, и обратный путь не оказался быстрым. И главное, ночь уже, а шоссе забито огромными грузовиками с прицепами, среди которых наш полугрузовой джип выглядел, словно прекрасный утёнок среди гадких лебедей. Куда они все едут?