В ожидании Большой волны - Саша Южный Страница 86

Между тем Луи и Буш, не останавливаясь, перешли на другую мелодию. Их музыка кружилась по саду метелью. Гости блаженствовали. А Буш с Луи, слегка шальные от превратностей судьбы, играли как сумасшедшие, вкладывая всё своё умение. Можно было подумать, что этим вечером они обрели надежду. Даже толстый джентльмен, глядя на них, произнёс:

— Не знаю, каким образом эти парни попали на дно морское и каковы будут последствия, но выглядят они вполне благополучно. Так могут играть только счастливые люди. Их вид внушает надежду на благополучный исход.

В ответ на эту реплику рыжий джентльмен, раскурив сигару, резонно заметил:

— Сколько их уже было этих смелых надежд и утверждений, и чем они все кончались?

Луи и Буш не слышали этого разговора. Закончив играть, они направились к столу с шампанским.

— Любопытные происходят вещи, – заметил Луи, когда стихли длительные аплодисменты. – С утра мы, можно сказать, нежились на холодном дне морском, а к вечеру в цветущем саду даём концерт высокой публике.

— Ты находишь это странным?

— Я нахожу странным то, что ты не находишь это странным. Вот если бы можно было резать такие моменты по частям и продавать.

— Хочешь нажиться на прекрасном?

— Да вовсе нет. Просто в трудные минуты человек мог бы достать из сундучка кусочек благодати и заполнить им пространство.

Луи уже в который раз окинул внимательным взглядом сад. Прошло уже не меньше часа, как они прибыли, а Наташи всё не было видно.

— Ищешь Наташу, – заметил его взгляд Буш. – Да, девчонке уже самое время появиться. Джентльмен ждет полчаса. Ждать более это значит проглотить пренебрежение, которое тебе выказали.

Они подошли к столу с наполненными шампанским бокалами, и Луи выпил сразу два подряд.

— Концерт есть, Наташи нет, – произнёс он, ставя пустой бокал на стол.

— Её не будет, – вдруг сказал Буш.

— Откуда ты знаешь? – спросил Луи.

— Я видел…

— Что видел?

Буш немного помялся:

— Видел, как она садилась в машину к джентльмену. Спортивный «Мустанг» синего цвета. Старики на таких не ездят.

Луи слегка пошатнулся и выпил ещё бокал.

Концерт закончился в сумерках, когда дождавшийся прохлады сад стал источать ещё более сильный аромат. Гости сели за столы, и кто-то предложил тост за хозяина дома дона Сальваторе, поблагодарив его за прекрасный концерт, не забыв упомянуть и музыкантов. Гости зааплодировали.

— Я заметил, что ты потерял бдительность, – кланяясь в ответ на аплодисменты, произнёс Буш. – Что ты расслабился. Тут тебя и сцапали. Ты на миг поверил, что твоя жизнь, наконец, меняется. Этот сад в цвету, эти нарядные господа, обещание Наташи прийти – это всё уловки дьявола. Иллюзия! Ты поверил и теперь тебе больно. Что же, понимаю.

— А ты?

— А я не расслаблялся. Что мне эти люди? Они похлопают в ладоши и разойдутся. Импресарио или, на худой конец, мецената среди них нет. А нам жить. Но этот мир, видимо, не для таких, как мы. Он будет мучить нас, пока мы не сбежим. После концерта я на баржу. Выйду в океан и нырну. Пора действовать. Если ты со мной, вот моя рука. Нырнём и никакой бес, в каком бы виде он не предстал, нам не помешает.

Фары такси мазнули жёлтым светом по борту «Прекрасной реки» и застыли в районе кормы большим расплывчатым пятном. Буш бросил на панель такси мятую двадцатку и выбрался наружу. Луи последовал за ним.