Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 59

— Ты ее покрываешь! – рявкнул на бабушку Кэл. В прямом смысле рявкнул!

Папа и призрак застонали. София, Катерина и княжна Изабелла начали поскуливать. Барнадин забился в темный угол, желая стать невидимым.

Марцелл решил, что Олоферн и Дион поступили очень здраво, и, не сводя глаз с происходящего, медленно и бесшумно попятился к дверям.

Чувствуя, что мне одновременно страшно и смешно, я сказала:

— Кэл, вы сейчас отнюдь не на высоте.

Мама издала короткий смешок и откинулась на спинку кресла, чтобы и дальше наслаждаться спектаклем.

Нонна Урсула не подвела. Она без всякой помощи встала на ноги, даже не поморщившись, потому что ее подпитывала заметная каждому сильная ярость.

— По-твоему, я настолько стара и слаба, что не могу придумать способ поискать убийцу собственного сына? Думаешь, у меня не осталось ни зубов, ни когтей, чтобы вцепиться в горло прошлому и терзать его, пока справедливость не будет восстановлена?

Похоже, до князя дошло, что он разбудил злобный вихрь, который поднимет его к облакам, а потом швырнет оземь, переломает все кости и оставит истекать кровью. Он пробормотал примиряющим тоном:

— Бабушка, я вовсе не…

Старуха рубанула ладонью, и Эскал остановился на полуслове. Голос вдовствующей княгини набрал силу, которой не постеснялся бы даже обращающийся к толпе оратор.

— Что ты способен произнести такого, что не будет оскорблением? Какое счастье, князь Эскал-младший, что у меня есть ты! Кто иначе возвел бы мне мраморный сортир и помогал не промахиваться мимо отороченного мехом ночного горшка?

Да уж, если оскорбить нонну Урсулу, она за словом в карман не лезет.

Кэл стиснул кулак, прижал его к груди и поклонился ей.

— Прости меня, нонна. У меня нет сомнений в твоей силе и мудрости.

— Поразмышляй над своим идиотизмом, а я тем временем удалюсь и обдумаю то, что нынче вечером сказали мне духи. – Ее голос сочился таинственностью, когда она добавила: – Если я верно поняла знамение, убийца твоего благородного отца ближе, чем мы полагали.

В этот миг распахнулась ведущая в атриум дверь, и на сцену выступил Яго, брат старого князя.

— Вы велели прийти, матушка, и я явился!

Глава 24

Нонна Урсула сперва хихикнула, а потом расхохоталась, да так, что в конце концов осела обратно в кресло.

Ужасно, но после нескольких секунд потрясения все мы тоже начали смеяться, а Яго застыл в дверном проеме, как аллегорическое изображение разодетого в бархат чванливого негодования в раме. Ледяным тоном он спросил:

— Что тут смешного?

Справившись со смехом, нонна Урсула поведала про ритуал вызова духов и про то, в какой момент ее младшего сына угораздило явиться в комнату. Кэл извинился перед дядей за неуместное веселье и предложил ему стул.

На лице Яго мелькнуло выражение острого неудовольствия, когда он сообразил, что его ни с того ни с сего заклеймили братоубийцей. Он был уязвлен так, как это бывает лишь со слабыми людьми. Призрак явно пришел к тем же выводам:

— Яго хотелось бы думать, что он сумел бы при желании меня прикончить, но для такого дела у него кишка тонка и ума маловато. А вот к его жене у меня есть вопросы. Она хитра, амбициозна и недовольна своим положением. Где она сейчас?

— Яго, где Лукреция? – поинтересовалась нонна Урсула, словно слова старшего сына подтолкнули. – Я велела ей прийти с тобой.