Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 58

Тут раздался громоподобный грохот распахнувшейся тяжелой деревянной двери.

— Что здесь происходит?

Мы все подскочили, но это был не глас Божий. Это явился князь Эскал-младший. Его сопровождали папа, личная стража и Барнадин, лица которых ясно обещали: воздух вот-вот содрогнется от громких мужских криков.

Глава 23

Нонна Урсула расположилась в своем кресле удобно, как довольная курица-несушка на гнезде, и звенящим голосом провозгласила:

— Мы общаемся с духами потустороннего мира.

Краснолицый взмокший Барнадин испуганно огляделся, достал откуда-то из-под камзола бутылку и сделал глоток. Марцелл скрестил руки на груди и пробормотал нечто… нелестное. Эскал направился прямиком ко мне через комнату.

— Это ваших рук дело!

У него имелись веские причины для расстройства, и я постаралась его успокоить:

— На самом деле…

— Вы утверждаете, – перебил Кэл, – что видели призрак моего отца!

Папа уставился на меня.

— Ты утверждаешь, что видела призрак?

Мне не понравилось слово, которое они использовали.

— Папа, я ничего не утверждаю.

Олоферн и Дион выпучили глаза, переглянулись, кивнули друг другу и выскользнули из комнаты.

— Ты притворяешься умалишенной, чтобы в очередной раз не пойти под венец?

Папа вел себя так, будто я всю жизнь плела козни. Хотя его вера и имела под собой какие-то основания, сказанное им было неправдой – если не затрагивать темы замужества.

— Нет! – ответила я.

Похоже, маме тоже не понравился выбор слов, потому что она сказала:

— Ромео, наша Рози – не лгунья. Ты это знаешь.

— Но она старается изменить ход своей судьбы совершенно неподобающими женщине методами! – возвестил папа. – И ты, Джульетта, сама меня в этом уверяла!

— Да, – согласилась мама, – но…

Глаза Кэла пылали пламенем.

— Она спрашивала, насколько сумасшедшей ей надо стать, чтобы я отменил нашу помолвку.

Папа с мамой хором воскликнули отчаянным тоном:

— Ох, Рози!

Я указала на жениха:

— Он меня разозлил.

— Это не оправдание, – сказала мама.

— А я и не оправдываюсь. Я правду говорю.

Голос Кэла был тихим и надрывным.

— Я вам отвечу. – Каждое его слово звучало все тише и надрывнее. – Я намерен жениться на вас, сколько бы вы ни прикидывались безумной. И стану делить с вами ложе, покуда вы не забудете обо всей этой чепухе. Родив младенца-другого, вы придете в чувства!

— Боже милостивый, князь, – папа прижал ладонь к груди, будто чтобы утихомирить зачастившее сердце, – ваша судьба в ваших руках.

Я не обратила на него внимания – на собственного-то любимого отца – и вместо этого обратила на Кэла свою злость. Оттолкнула стул и двинулась к своему сочащемуся сарказмом и скепсисом суженому.

— Брак и младенцы – универсальное средство, которое все мужчины предлагают для решения любых женских проблем! Оно пригодится и при запоре, и если не можешь понять, сколько горничных понадобится, чтобы выстирать портьеры алькова!

Папа в отчаянии протянул руки к маме.

— Пресвятая Дева Мария, ей незачем строить козни с таким-то острым языком! Нам никогда не выдать ее замуж!

— Выдадите. – Кэл устремил указующий перст в направлении церкви. – Она выйдет за меня, даже если мне придется тащить ее к алтарю, перекинув через плечо!

— Ну хватит! – Голосом нонны Урсулы можно было мрамор колоть. – Вот поженитесь, и спорьте, сколько влезет. А пока что, внук, скажу тебе вот что: ты ошибся, ритуал вызова духов – моя идея.