Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 52

Садовской, улыбаясь, бросил на Демьянова ироничный взгляд:

— Ваша восхитительная жена, кажется, произвела на всех неизгладимое впечатление.

— Признаться, на меня тоже! — ответил тот с озадаченной ухмылкой.

— Как, вы не знали о талантах собственной жены? — всплеснула руками Воскобойникова. — Может, вы также не верите в спиритизм?

Демьянов смущенно хмыкнул:

— Никогда не задавался подобным вопросом.

— Главный вопрос — может ли дух общаться с человеком, то есть может ли он меняться с нами мыслями? — вступила в разговор Березанцева, мягко взяв мужа под руку и нежно прижавшись щекой к его плечу.

Александр глубоко вздохнул и сделал попытку еще теснее прижаться к девушке, но Татьяна незаметно и больно ущипнула его за бок.

— Ой! — тихо прошипел Демьянов, возвращая прежнюю дистанцию.

— И какой же ваш ответ, душечка? Могут или нет? — задал вопрос Садовской, наблюдавший за молодой парой с какой-то болезненной усмешкой на сером иссохшем лице.

— Почему же нет? Кто такой человек, как не дух, заключенный в теле? Отчего же свободный дух не может сообщаться с плененным, как свободный человек с человеком, закованным в цепи?

— Прекрасный ответ! — согласно закивала головой Воскобойникова. — Милая Танечка, вы просто прелесть что такое!

…Час спустя, когда все гости покинули гостеприимную квартиру, Садовской и Глебов сидели и пили чай с вишневым вареньем. Кроме них в комнате оставалась только Воскобойникова, которая, сидя за ломберным столиком, раскладывала старинную «Головоломку». Пасьянс никак не хотел сходиться. Воскобойникова раздраженно сбросила карты и, посмотрев на часы, устало потянулась.

— Господа, не пора ли почивать?

— Конечно, Наденька. Ты иди. Мы с Василием Петровичем допьем чай и тоже разойдемся.

Поэт был непривычно тих и задумчив.

— Как вам этот Демьянов? — спросил Глебов, зачем-то кивнув на входную дверь.

Садовской неопределенно пожал плечами:

— Мне он понравился. Хороший юноша. Не производит впечатления человека большого ума, зато, судя по всему, ловок, предприимчив и обладает нужными связями, а нам большего и не нужно. Думать и без него есть кому.

Глебов несогласно скривил лицо. Его отчего-то терзали сомнения.

— И все же мы, по сути, ничего о нем не знаем. Хорошо бы проверить, что он за птица.

Садовской выразительно зевнул и поспешно перекрестил рот.

— Вот вы и займитесь, любезный господин председатель. Прямо с утра, не откладывая в долгий ящик.

— Хорошо. У меня есть одна идея…

Садовской, не дослушав, похлопал Глебова по руке:

— Завтра. Все завтра!

Глава двадцатая

Предрассветная Москва пахла ночной свежестью и отчего-то свежескошенным сеном и парным молоком. Вечерний зной растворился в туманном закате прошедшего дня, а жара дня грядущего еще где-то грезилась за узкой полоской грязно-розового света на самом краю горизонта. Впрочем, повторится ли пекло снова, являлось вопросом досужих дискуссий, в то время как Центральный институт погоды прогнозировал, что после аномальной жары столицу ждут такие же аномальные холода и начнутся они буквально завтра! Подобный прогноз публиковался в прессе изо дня в день в течение недели и никак не влиял на погоду в городе. Это давало повод особо наблюдательным москвичам предполагать, что синоптики основывали свои прогнозы по старинному, как сам мир, гаданию на ромашке!