В ожидании Большой волны - Саша Южный Страница 37

Декабрь был особенно злым. Воскресным утром Луи стоял под деревом и посиневшими губами дул в трубу. Ветви клёна мотались из стороны в сторону под сильными порывами ветра, почти в такт музыке, словно дирижировали ей. Снега не было и мимо несло лишь пыль, окурки и ещё какой-то мелкий мусор, а вместе с ним по дороге относило и мелодию, льющуюся из трубы.

Луи стоял больше часа и уже изрядно продрог. В кепке кое-что было, но недостаточно. Декарт редко выходил в такие холода. «Не сезон, – говорил он, – потом больше на лекарства потратишь, чем заработаешь». Но Луи из дома выгнала нужда.

Подъехал местный таксист Гарри на «шевроле». Слишком шикарной для такси и тем более для этих мест машине. Гарри был завсегдатаем «Конца пути». Прослушал пару мелодий, бросил в кепку Луи доллар и укатил. Луи остро позавидовал Гарри. В машине наверняка тепло – Гарри сидел без куртки, в одном тонком свитере.

Прошёл час. Луи колотил нога об ногу, гнал от себя мысли о том, что, наверное, пора сматывать удочки и продолжал играть. В это время рядом остановился абсолютно черный, поджарый тип с физиономией сукиного сына. Он долго стоял напротив Луи и слушал трубу. Затем положил в кепку небольшую початую бутылку с дешевым виски.

– Хлебни, приятель, иначе совсем околеешь.

Негр поплотней запахнул на груди чёрное пальто и пошёл прочь. Луи посмотрел ему вслед, потом на фляжку. После некоторых колебаний он достал её из кепки, отвинтил пробку и понюхал. Запах был чуть резковатым, но, в общем-то, приятным. Луи сделал несколько глотков и закашлялся. Алкоголь забил дыхание, но внутри стало чуть теплее. Луи сделал ещё пару глотков, почувствовал, как приятно закружилась голова и закрутил пробку. Не хватало ещё налакаться, подумал он, опуская виски в кепку. Едва он это сделал, как рядом возник тип в камуфляжных штанах и старом драном пальто с потёртым воротником. Тип шмыгнул носом и произнёс, кивая вслед удаляющейся фигуре негра:

– Я знаю его. Эже Дюпон! Чёрный выродок с Гаити. Два негра у нас были на весь город, Декарт и Дюпон, а дружбы между ними не случилось. Дюпон бежал с Гаити из-за каких-то тёмных делишек.

– Ну, такие всегда в Майами бегут, – проявил осведомлённость Луи.

– В Майами! – хмыкнул тип. – Был он и там. Говорят, тоже— что-то натворил. А может, врут. Тип покосился на бутылку. – Ну, как виски?

Луи пожал плечами.

– Забирайте, если хотите.

Тип тут же схватил бутылку и опустошил её прямо на глазах удивлённого Луи. Затем удовлетворенно крякнул, похлопал Луи по плечу и исчез из виду с очередным порывом ветра.

Спустя полчаса снялся и Луи. Холод пробирал уже до костей, а в кармане брякала только мелочь. Поднявшись на гору, он вошёл в магазин Бена Мартарио недалеко от своего дома, замёрзшими пальцами выгреб из кармана ледяную мелочь и высыпал на прилавок.

– Батон белого и молоко.

Бен меланхолично пересчитал мелочь, взглянул на Луи и положил на прилавок хлеб и молоко, затем прибавил к этому коробку с десятком яиц.

– У меня нет столько денег, – сказал Луи.

– А и не надо, – небрежно махнул рукой продавец. – За счёт заведения. Зима, Луи. Чтобы не мёрзнуть, надо хорошо питаться. Тебе нужен белок. А на молоке долго не протянешь.

Луи растерянно поморгал глазами.

– Ну… ну тогда давайте я вам сыграю?