Кровавый вечер у продюсера - Николай Леонов,Алексей Макеев Страница 163

— Тогда поехали?

— Поехали. Но… — Станислав мотнул головой. — Чует мое сердце, разговор у нас с Юриком будет долгим.

— А ты как хотел? Такие, как он, сразу не колются.

— Да, это было бы удивительно. Кстати, а ты в курсе, что и история с убийством милицейского начальника тоже сюда дошла?

— Ты имеешь в виду то, что и твой дружок, и его окружения про нее знали?

— Именно это.

— Вот, не зря говорят, что слухами земля полнится. Хотя, может, это тот скандальный журналист постарался?

— Борисов? Ну, может быть. Нет, погоди. — Крячко на секунду замер. — Про убийство он ничего не писал. Про бандитское прошлое Рыжего — было дело. А вот конкретно про милицейского начальника, кажется, не было.

— Ну, мог и не писать, — пожал плечами Лев Иванович. — А кому-нибудь рассказать. Если он ковырялся, как ты говорил, в биографии Рыжего.

— Копался, это так, образно говоря. Женька мне высказал, что журналисту какие-то знакомые из Твери эти данные слили.

— Не наши коллеги?

— Нет, — уверенно ответил Стас. — Этот Борисов, по словам Жени, некогда по политике загонялся. Так что, я думаю, вряд ли бы он стал с нашим братом корешиться.

— Люди все разные, — пожал плечами Гуров.

— Не спорю. Но такие типы, как Борисов, скорее с криминальными элементами общий язык найдут, как бы ни парадоксально это звучало, — высказал предположение напарник.

— Да, звучит действительно парадоксально, — согласился сыщик. — Политические с уголовниками крайне редко находили взаимопонимание. Хотя времена меняются.

— И, как ты сам сказал, люди все разные.

— Ну да, ну да. Ладно. — Лев Иванович встал из-за стола. — Не будем терять времени, поехали. А то работы предстоит еще много.

— Это точно, — согласился Станислав и взял куртку.

* * *

Со времени последней встречи Тришкин почти не изменился. Выглядел не сказать чтобы плохо, несмотря на то что следственный изолятор — далеко не курорт. На сыскарей смотрел так же равнодушно-отстраненно. Теперь к этому добавилась, как показалось Гурову, нотка то ли неприязни, то ли раздражения. «Что вам еще от меня надо?» — это явно проступало на лице арестованного.

— Здравствуй, Юра, — доброжелательно произнес Гуров.

— Здравствуйте, — безэмоционально отозвался мужчина.

— У нас к тебе есть еще вопросы.

— Задавайте, — пожал плечами мужчина.

— Тебе даже не интересно, о чем мы будем спрашивать? — покосился на него Крячко.

— Я не знаю, о чем вы меня еще можете спросить. Я уже рассказал все, что мог и знал.

— Поверь, Юра, нам есть о чем спрашивать, — сказал сыщик.

— Например, о твоем тверском прошлом, — беззаботно бросил напарник.

Теперь на лице Юрия проступило что-то, правда, Лев Иванович не мог понять, что же именно. Любопытство, опасение, настороженность? Или все сразу?

— А при чем тут мое прошлое? — спросил собеседник уже не с таким равнодушием.

— Да вот хотели выяснить, каким же это образом ты в покойники затесался?

— Что? — переспросил Тришкин, но теперь Гуров точно понял, что его удивление — наигранное.

— А то, — ответил Стас и достал из заранее приготовленной папочки лист бумаги. — Согласно данным из областного ЗАГСа, гражданин Тришкин Юрий Владимирович числится умершим. Погиб в дорожно-транспортном происшествии более десяти лет назад.

— Это как же так, Юра? — посмотрел на визави сыщик. — Ты нам рассказывал, что уехал из Твери семь лет назад после смерти матери. Но как же ты там жил, если все годы до этого был покойником?