Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 162

— Сядь. Хочу поговорить с тобой без посторонних ушей.

Я вскарабкалась на матрасы и уселась рядом с его полулежащим телом, опершись прямой спиной о спинку кровати и вытянув прикрытые юбками ноги. Как по мне, сидеть на кровати рядом с мужчиной, подестой Вероны, пусть даже и будущим мужем, совершенно не подобает согласно приличиям, но коль скоро я уже оказалась у него в постели на глазах множества свидетелей и явно не собиралась крутить с ним шуры-муры, все казалось не так страшно. Тихим напряженным голосом Кэл спросил:

— Лисандр не приходил к тебе с моим благословением?

— Приходил. Мы пообнимались, но потом моя прагматичная натура взяла верх. В ту ночь, когда ты пытался соблазнить меня в нашем семейном саду и принудил к помолвке, то перечислил множество разумных причин, по которым я стану тебе хорошей женой. Я отреагировала как дочь Ромео и Джульетты, огорчившись, что ты с таким хладнокровием огласил список моих достоинств. – Я коротко вздохнула и твердо решила оставаться здравомыслящей. – Но при этом я – это я, а не мои родители, и, как ты заметил, мне к тому же свойственны логика и практичность. Ну и у тебя есть множество достойных качеств.

— Да неужели? Помимо того, что я – князь Вероны и моя жена будет жить во дворце?

— Почему мужчины думают, будто меня интересуют только богатство и относительная власть? – Я рассердилась, повысила голос и обвела взглядом аудиторию, алчущую услышать хоть слово из нашей беседы.

Кэл шикнул на меня и сказал:

— Потому что для женщины безопасность – вполне разумная цель. Я признаю это и не считаю недостойным. – Он поразмыслил над своими словами и раздраженно поинтересовался: – Лисандр что, тоже так считает?

— У тебя с ним много общего. – Я стала говорить тише, но мой тон остался прежним. – Как по мне, жизнь во дворце – вовсе не привилегия. Я вовсе не горю желанием вести такое большое хозяйство, как сейчас. Выходит у меня это, разумеется, отлично, тут ты прав, но слишком много ответственности. Я имела в виду совсем другое, а именно твой благородный характер. Думаю, ты будешь относиться ко мне со всем уважением, которое причитается жене, хозяйке дома и матери твоих детей. И вряд ли станешь меня бить.

— Иногда очень хочется.

На лбу у него выступили бисеринки пота. Пожалуй, когда мы закончим, следует порекомендовать ему принять специальный отвар, чтобы облегчить боль.

— А еще, когда ты целовал и обнимал меня, то, как и раньше, недвусмысленно продемонстрировал, что физические контакты доставят нам обоюдное удовольствие.

— Недвусмысленно продемонстрировал?

— Ну да, разумеется! И доказательства предоставил! – Я улыбнулась воспоминанию. – Но меня не на шутку тревожит, что в будущем тебе встретится твоя Единственная и Неповторимая, дама, которая из-за меня окажется для тебя недостижима. Так страшно при подобных обстоятельствах стать препятствием, и я очень надеюсь, что твое обожание этой дамы останется в рамках благоразумия.

В этот момент Кэл… Честно, я даже не знаю, что произошло. Мне казалось, он ценит мое здравомыслие. Почему нет? В нем же сочетаются практичность и осмотрительность. Однако Кэл железной хваткой вцепился мне в запястье, посмотрел на зрителей и сказал – нет, повелел:

— Убирайтесь!

Слуги испарились. Соратники князя в едином порыве поднялись и один за другим вышли. Остался только брат Лоренцо, спокойно заявивший: