Тайна последней ночи - Тошика Масаки Страница 16

Часы, проведенные в напряжении, оставили легкую, покалывающую головную боль и скованность мышц по всему телу. От перенапряжения кожа неприятно зудела, словно по ней пробегали мелкие разряды.

Ничего из того, чего Сара боялась, не произошло.

Ее не обвиняли в лицо, не тыкали пальцем, не задавали вопросов о случившемся. Она не слышала шепота за спиной, не ловила на себе пристальных взглядов. Но и ощущения, что ее намеренно игнорируют, тоже не было.

Сара была всего лишь одной из нескольких сотен студентов.

Она сложила выданные материалы в шопер и поднялась со своего места.

До Сары доносились разрозненные голоса других студентов.

— У меня номер студенческого вообще проклятый…

— Дай глянуть.

— Видишь? Тут же «умри» читается, нет?

— Слушай, может, зайдем за тортом по дороге?

— Завтра же медосмотр, нас на весы ставят.

— А второй иностранный какой брать будем?

— Разговоры о наборе в клубы тебя не пугают?

Никто не обращал на Сару внимания.

Из всего ее класса в старшей школе только она поступила в этот государственный университет, на педагогический факультет. У нее была дружная компания из четырех человек, но все остальные разъехались по разным вузам.

Незнакомые лица проплывали перед глазами. Незнакомые голоса скользили мимо.

Казалось, Сара ступила в совершенно новый мир.

И вдруг ее охватило странное ощущение: а правда ли Тайки умер? Смерть брата в аварии, телефонные звонки с угрозами, мать, утонувшая в горе, – все это словно относилось к какому-то другому, скрытому миру, существующему по ту сторону реальности.

Сара не знала точно, насколько громким был общественный резонанс вокруг гибели брата. Она избегала смотреть телевизор или заходить в интернет, а друзья звонили и писали только для того, чтобы поддержать ее. Журналисты, толпившиеся на похоронах, неумолкавшие телефоны, густая атмосфера горя и отчаяния – то, что происходило в радиусе нескольких десятков метров, не становилось событием мирового масштаба на самом деле.

И от этого спокойствия за пределами круга страданий хотелось плакать.

Выйдя из актового зала, она набрала домашний номер с мобильного. Гудки тянулись один за другим, затем включился автоответчик.

— Мам? – тихо сказала Сара, но ответа не последовало.

Наверное, она и сейчас сидит перед алтарем, зовет Тайки и плачет.

— Ты же из первой школы Маэбаси, да? – вдруг раздалось за спиной, совсем рядом.

Сара обернулась. Перед ней стояла высокая девушка.

— Вроде бы из класса «Б»?

Она не успела ответить, а та уже продолжила. Лицо было смутно знакомо – даже не лицо, а вся фигура: прямая, словно в землю вбили ровный столб.

— А ты не из «В» класса, случаем? – спросила Сара.

— Вспомнила-таки, – радостно улыбнулась девушка.

Из-за короткой стрижки в ней было что-то мальчишеское. Она представилась: Отомэ Кандзаки.

— В моем имени первый знак пишется как «младший», – она хмыкнула, взъерошив короткие волосы, – что забавно контрастирует с моим ростом, поэтому надо мной всю жизнь смеются.

И как-то само собой вышло, что они пошли рядом, но Сара все равно оставалась настороженной. Почему Кандзаки заговорила с ней? Только потому, что они учились в одной школе? Или хочет спросить о Тайки? Намерения девушки были непонятны, и это не давало расслабиться. Неужели теперь каждый раз, когда кто-то заговорит с ней, придется испытывать такую тревогу? И сколько это будет продолжаться?