Тайна последней ночи - Тошика Масаки Страница 14

Может быть, это были последние моменты счастья, которые ей подарили небеса.

Сара убрала костюм обратно в шкаф. Вздох сорвался снова.

Спустившись на первый этаж, она, как и ожидала, не увидела мать ни на кухне, ни в гостиной. Отец ушел рано, похоже в очередной раз пропустив завтрак: кухня выглядела нетронутой.

Раздвижные двери в комнату в традиционном стиле были закрыты, но между ними оставалась узкая щель. Скорее всего, отец заглядывал туда, проверяя мать.

Сара приблизилась и заглянула внутрь. Прямо напротив стоял белый алтарь: фотография Тайки и урна с его прахом. Перед алтарем лежало скомканное одеяло.

Мать теперь целые дни проводила в этой комнате: либо в оцепенении сидела перед алтарем, либо лежала, накрывшись одеялом с головой.

Прошло десять дней с тех пор, как умер Тайки.

Поначалу казалось, что она вообще не осознала его смерть. Реагировала только на нападки прессы и общества, но факт потери сына словно исчез из ее сознания.

Помнит ли она, что кричала на церемонии выноса гроба? «Мы ни в чем не виноваты! Как с нами такое могло случиться?! Так не должно быть!»

Сара была уверена: если бы мать промолчала перед телекамерами, все быстро бы улеглось. Не поступок Тайки, а именно слова Идзуми вызвали всеобщую неприязнь.

Несколько дней мать тратила всю энергию на то, чтобы докричаться, достучаться до общества. Объяснить, что Тайки не виноват. И больше ни о чем думать не могла.

Перелом произошел ровно неделю назад. Находясь в своей комнате наверху, Сара услышала пронзительный звук, не похожий ни на что, что она слышала раньше. Она поняла, что это был крик матери, только когда услышала шаги отца, сбегавшего по лестнице. Последовав за ним в гостиную, девушка увидела мать, которая, как ребенок, махала руками и ногами и рыдала. Ее лицо, мокрое от слез и соплей, было ярко-красным и выглядело так, будто могло лопнуть в любой момент. Между всхлипами она раз за разом повторяла имя сына:

— Тайки!.. Тайки…

После того случая мать замкнулась в своем горе.

Сегодня будет так же? Только бесконечный плач и выкрики имени сына? Душа будто покидала тело Идзуми в такие моменты, а от нее самой оставалась лишь пустая оболочка.

Сара собралась и открыла холодильник. Там были блюда, которые привезла бабушка по отцовской линии, живущая в соседнем городе, но ни аппетита, ни времени не было. Она отпила немного молока с истекшим вчера сроком годности и вылила остаток в раковину.

— Мам…

Сара позвала через щель в дверях – ответа не последовало. Скомканное одеяло оставалось в том же состоянии, в каком она видела его ранее. Сару охватила тревога: вдруг мама тоже умерла?

— Мама?

Она раздвинула двери и вошла.

— Ты в порядке?

Осторожно приподняла одеяло.

Мать лежала лицом к ней. Глаза были открыты, но пусты – словно ничего не видели. Веки опухли, спутанные волосы падали на лицо. Эта обнаженная пустота встревожила Сару, и она сама удивилась этому чувству.

— Мам… Тебе все-таки надо что-нибудь поесть. В холодильнике есть еда, бабушка принесла.

Выражение лица матери не изменилось.

— Я пойду в университет. Сегодня будет распределение по группам. Если что-то случится, позвони мне.

Она накрыла мать одеялом до плеч и поднялась. Уже выходя, уловила, как мать втянула воздух. Сара обернулась – вдруг что-то скажет?