Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 127

Глава 50

Моя голова будто сама собой резко повернулась в сторону Кэла.

— Синьора Пулиссена? Неофициальный лидер восстания Аквасассо?

— Она здесь? Сейчас? Но как? – Голос призрака тоже звучал ошеломленно.

Вид у Кэла стал сперва виноватым, а потом раздраженным.

— Как-то подозрительно она время выбрала. От этого выбора смердит, как от каналов Венеции во время отлива. В начале лета она прислала письмо с мольбами, чтобы я позволил ей вернуться в Верону и прожить остаток дней в любимом городе. Я велел разузнать, как у нее обстоят дела. Она живет у племянницы мужа, которая с трудом ее переносит. Конечно, Пулиссена всегда была остра на язык, и сплетничают, будто муж был под каблуком у нее, подлинной руководительницы мятежа. – Кэл с сомнением покачал головой. – Женщина в роли военного стратега? Как-то слабо верится.

— Судя по тому, что рассказывали мне родители, будь она главой бунтовщиков, в Вероне сейчас правили бы Аквасассо.

— Поразительная женщина, – поддакнул призрак, – вот только муж и пасынок не дали ей развернуться.

Кэл потупился.

— Это я тоже помню. В моем отрочестве госпожа Пулиссена всякий раз так меня пугала при встрече, что я начинал себя вести поистине по-княжески. А встречались мы часто, поскольку когда-то они с нонной Урсулой были близкими подругами.

— Ах вот оно что! Это объясняет, почему твоя бабушка теперь относится к ней особенно желчно. – Вглядевшись в Кэла, я увидела, что он выглядит почти робким. – И ты удовлетворил ее прошение?

— Да. В прошении упоминалась она и кое-кто из ее приближенных. А остальные Аквасассо пусть и дальше гниют в зловонных болотах.

Исчерпывающий ответ на мой вопрос. Мне стало интересно, не забыл ли Кэл о бедствиях, которые вызвало восстание.

— Вроде бы маловероятно, чтобы беспорядки начались из-за присутствия одной-единственной старухи.

— Более того, я давно хотел поговорить с ней об убийстве отца. Кто распорядился это сделать?

— Молодец, сынок! – с удовлетворением проговорил призрак.

Ага, выходит, Кэл руководствовался не только природной добротой.

— А если это она?

— Позволь мне сперва исследовать этот вопрос. – Он обошел стол и предложил мне руку. – Пойдем встретим синьору Пулиссену.

— Разреши, я приветствую ее и провожу сюда, – настойчиво предложила я. – Так я выкажу ей уважение, а потом сдам тебе с рук на руки, чтобы дальше ты действовал по своему усмотрению.

Он подумал и кивнул.

— Будь начеку.

— Как прикажете, мой князь. – Я устала быть начеку везде, куда бы ни пошла, но если смерть – единственная альтернатива бдительности, лучше не расслабляться.

И я бодро зашагала к дверям дворца и парадной лестнице, а призрак плыл рядом со мной.

Чтобы выбраться из паланкина, тощей, согбенной синьоре Пулиссене, которая, кажется, вся состояла из искривленных суставов, потребовалась помощь двух слуг в ливреях дома Аквасассо и деревянная лесенка. В процессе старая дама то и дело пошатывалась и издавала стоны боли. Некогда обладавшая средним ростом, теперь она вся усохла, начиная от ссутуленных плеч и заканчивая крошечными ступнями ног.

— Годы не были к ней добры, – потрясенно проговорил Эскал-старший, наблюдая, как слуги синьоры Аквасассо практически несут ее ко мне по лестнице.

Я протянула руку старушке, которая едва доходила мне до плеча.