Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 126

— Вообще-то его послали охранять меня, – напомнила я.

— Вероятно, он опасается, что при определенных обстоятельствах от тебя не дождешься ни осторожности, ни рассудительности.

Это замечание заставило меня сердито взъерошить перья.

— Намекаешь на то, что я отправилась из дворца в Каса Монтекки?

— Вполне себе определенные обстоятельства, – согласился он.

Кэл весьма изящно сформулировал свою мысль. Нельзя забывать о его дипломатическом таланте.

Он жестом пригласил меня в просторную залу с высоким потолком. Главным, довлеющим над всем остальным элементом здесь был письменный стол. Открытые двери вели в любимый сад Кэла, а сам он, заботясь о моей репутации (как всегда, когда это было ему удобно), оставил распахнутыми и двери в коридор.

Полки были уставлены свитками и книгами в кожаных переплетах. Картины, изображающие экзотические цветы, соседствовали со статуями, найденными среди руин античной Вероны. Здесь билось сердце дворцовых владений Кэла, место, где он исполнял свои обязанности подесты.

Хоть я жалела погибшую Паскету и тревожилась о том, что за смердящее и извивающееся рагу из червей предстанет перед нами, когда мы обнаружим преступника, мне все же весьма любопытно было выяснить, какие книги и произведения искусства выбрал Кэл, чтобы скрасить себе часы напряженной работы.

Пока я бродила по кабинету, Кэл устроился за столом.

— Старая Мария облегчила нам задачу. Теперь нам остается только найти человека в плаще.

Мое внимание привлек бюст древнеримского генерала в лавровом венке, и я коснулась его выдающегося носа, дивясь прохладному гладкому камню и слабым следам краски вокруг глаз.

— Мужчины носят плащи. Равно как и женщины.

Кэл посмотрел на меня. Просто посмотрел.

— Ах, так это была ирония!

Родившись в шумной, взбалмошной, романтичной семье, я порой склонна не замечать нюансов.

— Нонна Урсула сказала призраку и мне, что, хоть и не помнит точно, кто на нее напал, это наверняка человек улицы.

— Человек улицы? Что за человек улицы во дворце?

— Те, кто сражался на улицах и не окончил жизнь в грязи, и есть люди улицы. Твои охранники, например, сейчас тоже к ним относятся. – Я провела ладонью по сделанной из кожи и дерева обложке последней приобретенной им книги. Она была дивно изукрашена. – Нападавший хотел заставить княгиню навсегда замолчать, это подтверждается тем, что он даже не потрудился скрыть свое лицо. Это не просто избиение, а попытка убийства.

Кэл оценил мои слова и отнесся к ним с вниманием.

— Ты права. Не хочу даже думать об этом, но все так. Бабушкина уловка с ритуалом сработала настолько хорошо, что чуть не отправила старушку на тот свет. И это еще может произойти, если я не выясню, кто напал на бабушку и убил отца. Скорее всего, тут действовал один и тот же человек.

Я даже не вздрогнула, когда призрак покойного князя сказал мне прямо в ухо:

— Мы вернулись к тому, с чего начинали.

До чего же обескураживающее утверждение!

— Ответ где-то здесь, он дразнится в ожидании, когда мы увидим то, что у нас перед самым носом.

Кэл сложил руки на столе и с холодной миной окинул меня взглядом.

— Ты говоришь со мной или с моим отцом?

Я ответила ему слабой улыбкой:

— Второе.

В дверях откашлялся один из лакеев.

— Князь Эскал, прибыла синьора Пулиссена из дома Аквасассо и просит у вас аудиенции.