Золотой момидзи - Евгений Митов Страница 10

Но князья — тоже люди. Им было предложено перейти на службу государству в каком-либо ответственном правительственном учреждении. Аристократы были готовы служить государству лишь в том случае, если государство служило им…

И по сей день контроль над государством и созданными им корпорациями находится в руках если не прямых представителей княжеских кланов, то лиц, теснейшим образом с ними связанных.

О монархах, всё ещё сохраняющихся в некоторых государствах, принято говорить: они царствуют, но не правят. Что же касается хозяев японской экономической империи, то они предпочитают формулу менее эффектную, но зато более эффективную: они управляют, не царствуя.

Всё это заставляло заместителя министра финансов быть предельно осмотрительным в разговоре с генералом, известным связями с влиятельным кланом.

— Спасибо за интересную информацию, уважаемый Итики-сан, — поблагодарил собеседника Яманаси. — Вместе с тем я хотел бы более подробно переговорить об условиях возможного предоставления финансовой помощи адмиралу Колчаку.

Понимая определённую бестактность своего столь прямого вопроса, не имеющего непосредственного отношения к деятельности военного ведомства, генерал дипломатично пояснил:

— Это важно для координации наших совместных усилий в случае изменений в военно-политической обстановке на русском Дальнем Востоке, — пусть несколько надуманно и уклончиво, но всё же, как смог, обосновал свой интерес заместитель командующего Объединённым штабом.

Но собеседник в ответе был достаточно откровенен и прямолинеен:

— Переговоры с кредитной канцелярией и Владивостокским отделением Госбанка России ведут представители Иокогамского валютного банка и банка «Тёсэн», соответственно, их управляющие господа Кадзивара-сан и Минобэ-сан.

И далее уже деликатно заместитель министра пояснил:

— С нашей стороны условием предоставления кредита выступает поставка в Японию в качестве залога золота на всю сумму, подлежащую финансированию в иенах. Закупки планируется осуществлять только на военных заводах, входящих в банковский синдикат «Тодзай». Если русские поставят золото на обозначенных условиях, включая семь процентов годовых, то им будет открыта возможность пользоваться кредитными линиями в этих двух японских банках, — дополнительно кратко уточнил Итики. — Полагаю, что переговоры с русскими могут завершиться в октябре-ноябре…

Генерал-лейтенант взял лежавшие на столике фуражку и перчатки, поблагодарил собеседника за полезный разговор:

— Надеюсь, уважаемый Итики-сан, вы не откажитесь продолжить нашу беседу в неформальной обстановке, поужинав со мной в ресторане «Окура» в эту пятницу. В случае согласия мой адъютант передаст вам приглашение, и мы сможем согласовать время. Всегда к вашим услугам.

Чита. Штаб атамана Семёнова. Август того же года

Полковник Владиевский — начальник личной канцелярии войскового атамана всех казачьих сил Восточной окраины, генерал-лейтенанта Григория Семёнова — пил чай с баранками в кампании с адъютантом атамана есаулом Николаем Клоком.

Семёнов Григорий Михайлович (1890–1945) — генерал-лейтенант, деятель Белого движения, с 1919 года военный губернатор Забайкальской области, а также помощник главнокомандующего вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа.

Офицеры уютно расположились за столиком у окна в приёмной генерала, сняв кители с нарукавным знаком «ОМО» — «Особый Маньчжурский Отряд», и оставшись в нательных рубахах. Знойная августовская жара да уже выпитая третья чашка горячего чая покрыли их лица крупными каплями пота, готовыми вот-вот превратиться в ручейки.

Атаман отсутствовал — два часа подряд он о чём-то беседовал с майором Синкэй Куроки, представляющим японскую военную миссию при штабе Семёнова.

Встреча проходила в квартире войскового атамана, расположенной в здании на Атаманской площади напротив штаба. Выход из неё хорошо просматривался из окна приёмной. В случае появления генерала офицеры успевали привести себя в порядок. Однако для этого были вынуждены всё время находиться у окна, нервно поглядывая на дверь соседнего здания. Своего начальника они знали хорошо: он скор не только на слово, но и на руку. А рука у него тяжёлая.

Григорий Михайлович, потомственный читинский казак, урождённый от брака с крещёной буряткой, обладал дородным телом и крупным скуластым лицом с немного раскосыми монгольскими глазами. Половину из своих тридцати лет он провёл в боевом седле, получив офицерский Георгиевский крест на германском фронте и пройдя путь от есаула до казачьего генерала. В Читу Семёнов вернулся только в 1918 году.

Пользуясь значительным авторитетом и популярностью среди забайкальских казаков, в том числе бурят, стал войсковым атаманом, помощником Главнокомандующего войсками Дальнего Востока и Иркутского военного округа.

Его блестящая воинская карьера была вполне логична и объяснима. Забайкальские «жёлтые казаки», начиная со времён Петра Великого, являлись опорой царской власти в Сибири. Дальновидный государственник, начиная войну со шведами, опасался, что Китайская империя способна предпринять военные меры к ограничению влияния России на Дальнем Востоке и в Монголии. Чтобы избежать сражений на два фронта, здесь были нужны верные союзники. Одними из них стали хори-буряты.

Хори-буряты— крупнейший субэтнос бурятского народа. В конце XIX века (1897 г.) составлял более 30 процентов от общей численности бурят Российской империи. Большая часть бурят Монголии также являются хори-бурятами. Название «хори» происходит от наименования местности их компактного проживания. Ныне это Хоринский район Республики Бурятия. В переводе с монгольского «хори» — «двадцать».

В 1702 году Белый царь Пётр I принял в Москве делегацию одиннадцати бурятских хоринских родов, которые присягнули на верность ему и России. Тем самым была заложена основа для формирования двух, а затем четырёх бурятских казачьих полков.

«Жёлтые казаки» участвовали в Крымской и Русско-японской войнах. В 1915–1916 году в составе Первой Забайкальской казачьей дивизии столкнулись с немцами на территории Польши и Галиции. Первый и Второй Верхнеудинские казачьи полки, развернув строй на широком фронте, лавой атаковали в знаменитом Брусиловском прорыве.

Немалый вклад бурятские казаки внесли и в становление отечественной разведывательной службы на восточном направлении. Ещё в XVII веке верный сподвижник Петра I, российский дипломат сербского происхождения граф Савва Лукич Рагузинский, будучи руководителем первого Русского посольства в Китае (1725–1728), использовал их для разведки китайских крепостей в Маньчжурии. В частности, по его личному указанию буряты-лазутчики под видом буддийских лам-монахов проникали глубоко в тыл Китайской империи, ведя визуальную разведку.

Результаты этой деятельности были обобщены в первом для отечественной спецслужбы аналитическом разведывательном докладе «Секретная информация о силе и состоянии китайского государства», доложенном российской императрице Анне.