КоммунАллочка - Виктория Арана Страница 63

— У тебя спина белая.

Я хохотнула из-за почти удачной попытки пошутить.

— Эта шутка смешная только первого апреля.

— Но она у тебя реально белая.

Юрин голос звучал слишком серьёзно. Я прошла мимо Рыжего, занявшего сидушку велосипеда, и гниющих кабачков, быстро открыла дверь в квартиру и посмотрела на свою спину в зеркало. Она и правда была белой. Спасибо голубям. Юра, видя моё недовольное лицо, рассмеялся. Я не смогла остаться в стороне и захихикала.

— На счастье! – сказала я, стягивая испачканный плащ.

Глава 19. Странности

В воскресенье проснулись в семь утра. Из розетки закричали:

— Нет! Не убивай его! Не надо!

Юра резко сел и осмотрелся. Гэтсби подскочил и забегал по кругу. Я же засунула голову под подушку и вжалась в спинку дивана, мысленно умоляя соседей разобраться друг с другом побыстрее.

Что-то треснуло, потом послышался звук бьющегося стекла. Дверь хлопнула, крики стали глуше. Юра устало вздохнул и пошёл подсматривать за соседями через глазок. Вернулся через минуту и упал ко мне на диван. Я подпрыгнула от испуга: не ожидала, что он внезапно решит лечь рядом.

— Ты что творишь? – прошипела я, продолжая вжиматься в спинку.

— Холодно, – только и ответил он.

Под одеяло скользнули ледяные ноги. Я взвизгнула и попыталась вырваться, но у меня ничего не получилось. Юра уже полностью был под одеялом и прижимался холодным телом к моей спине.

— Ты раскрытым, что ли, спал?

Сердце заходилось в бешеном ритме. Я никогда не лежала с парнем на кровати даже в полностью закрытой одежде. А тут тонкие пижамы. И тот, кто мне нравится.

— Одеяло упало во сне. Если что, соседи дерутся в коридоре. Пока все живы. К сожалению, – прошептал он, сорвавшись на зевок.

Юра обвил меня руками и уткнулся носом в макушку. Через мгновение его дыхание стало мерным, а тело расслабилось. Я же лежала с широко распахнутыми глазами пытаясь понять, как это произошло. Соседи продолжали выяснять отношения. Гэтсби успокоился и устроился на своей лежанке. Через какое-то время заснула и я.

Непонятно, когда глаза открылись в следующий раз. Юра, судя по дыханию, всё ещё спал. Я же проснулась из-за плача.

— Ну, ну, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, – успокаивал кого-то мужской старческий голос.

— Они же мои дети! Я не могу выгнать их!

— Значит, проживём, сколько положено и как получится. Мы их породили, нам и нести эту ношу.

Я пошевелилась. Мне совсем не хотелось подслушивать чужой личный разговор. Юра что-то проворчал во сне и повернулся спиной. Наконец-то удалось выдохнуть. Просыпаться в крепких объятиях, безусловно, приятно. Только вот я не понимала, как расценивать подобное поведение.

На цыпочках прокралась до кухни. Гэтсби процокал за мной. Он выглядел сонным, но это не останавливало его от выпрашивания еды. Я поменяла ему воду и положила корм. Коржик принялся жевать с вялым энтузиазмом, видимо, всё ещё пытаясь проснуться.

Я поставила чайник и села на табуретку, поджав ноги. Не понимала, что происходит и что делать дальше. Я взяла телефон и открыла диалог со Стёпой. Он в сети.

Хохотушка: «Утром Юра перелёг ко мне на диван, залез под одеяло и обнял со спины. С мужской точки зрения, можно ли это расценивать как симпатию?»

Стёпа прочитал почти мгновенно. Ответ пришёл также быстро. Стикер, закатывающий глаза.