Что мы знаем об устройстве этого мира? - Сергей Медведев Страница 8

Если штанга троллейбуса вдруг слетала с контактного провода, катальщики мигом выскакивали из салона и возвращали ее на место. Казалось, они ждали этого момента, чтобы показать, насколько они полезны.

О себе Алексей Алексеевич рассказывал разное: то называл себя городским сумасшедшим, то солдатом любви, то великим пассажиром.

Большую часть поездки катальщики молчали; они продавали билеты, проверяли наличие проездных документов. Когда поздним вечером пассажиров уже не было, прикуривали водителям сигареты и рассказывали анекдоты.

Иногда катальщики защищали водителей от пьяных пассажиров.

— Так это ты Наташа? – спросила Люся, увидев Новикову. – Пойдем, посидим в депо, расскажешь о себе, меня послушаешь. Не жди меня, Алексей, нам надо поговорить.

Алексей вздохнул и исчез. «Люблю таких мужчин, – подытожила Полякова. – Все понимают с полуслова».

По дороге Наташа рассмотрела новую знакомую. Люсе было немного за тридцать, и она действительно была похожа на пупса: гладкая, слегка полноватая и немного кривоногая. Волосы у Люси были короткие, рыже-лиловые, будто искусственные. Бровей не было. Люся походила на постаревшую Аленку с шоколадной обертки. Говорила Люся, часто используя нецензурные выражения. Казалось, что, если ее наклонить, она, как и положено пупсу, вскрикнет. Что-нибудь нецензурное.

6. День рождения Риты

В комнате отдыха депо, там, где сидела пара доминошниц, несмотря на поздний час, было многолюдно – праздновали день рождения Риты. Гости именинницы сидели на накрытых белой тканью гробах.

— Очень удобно иметь в помещении гробы, – сказала Люся Наташе. – На них можно сидеть, в них можно спать, можно хранить вещи.

Большинство женщин были в фуфайках и сапогах, из серой толпы выделялась лишь Рита. Во-первых, она была на костылях. Во-вторых, в честь своего дня рождения она надела мини-юбку и самосвязанный красный свитер.

Рита была худой женщиной лет пятидесяти. Ее волосы, собранные в пучок, напоминали высохший зеленый лук.

— Рита всю жизнь провела среди троллейбусов, у нее мать и отец в депо познакомились, он был водителем, она – кондуктором. Брали Риту с собой в рейсы, когда не на кого было оставить, – представила Люся подругу. – Сейчас Рита – уважаемый человек. Свой маршрут может пройти с закрытыми глазами.

Наташа почувствовала, что должна что-то сказать:

— Это, наверное, очень опасно, вот так, вслепую…

— Нормально, – рассмеялась Люся. – Искусные мастера ориентируются на звуки, на крики прохожих, это предупреждает водителя об опасности.

— А как она работает со сломанной ногой? – спросила Наташа.

— Палкой давит на педали, приспособилась; полгода назад сломала, никак не срастется. Бежала за автобусом, опаздывала, а водитель перед носом закрыл дверь, шарф оказался зажат створками. Рита упала и сломала ногу. А водитель так и не остановился. Они все такие – водители шестьдесят седьмого маршрута. У нас с ними давно назревал конфликт, но вот чтобы так нагло!..

* * *

Рита показалась Наташе немного странной: начиная с третьей рюмки, она постоянно предлагала выпить за электротранспорт, говорила, что за электротранспортом будущее. Говорила, что ненавидит автобусы и двигатель внутреннего сгорания. Словосочетание «двигатель внутреннего сгорания» в ее устах звучало как ругательство, как «желудок больного человека». Судя по всему, Люсе были неприятны и звуки, и запахи этих двигателей.