Дух огненных озер - Артур Гедеон Страница 77

— Понял, простите меня, Антон Антонович. А кто все-таки вы такие?

— Охотники на демонов, – так, между прочим, ответил бодрый старик.

— Ясно. – Пастушков замотал головой. – Ничего мне не ясно, но ясно.

— И вот теперь я вижу образ третьего демона – отчетливо вижу, – договорил Антон Антонович. – И все благодаря этой рукописи. Удивительной рукописи! И тебе, Юра.

— Спасибо.

— Ну вот, и я дочитал, – признался Крымов. – Сильная вещь. Так что, значит, он уехал в свое имение – Аполлон Аполлонович?

— Именно так, – кивнул Пастушков. – Я проверял еще в Питере. Статский советник Аполлон Светозаров уволился со службы по состоянию здоровья и ушел в частную жизнь. Уехал в свое имение на Выборгской стороне, и больше о нем никто ничего не слышал.

— И все-таки Аделаида Савойская получила свое – зачала от него? – задал риторический вопрос Долгополов. – Что скажете, коллеги?

— Ну, если она стояла перед зеркалом и наглаживала свой живот, – рассуждал Андрей Крымов. – Отказала с этого дня Светозарову в сексуальной близости, потому что он был ей больше не нужен, очень возможно, что да, она понесла от него.

Долгополов сверлил взглядом пространство.

— В Париже она устроила ему, тогда еще молодому человеку, допрос о его предках. И наивный Аполлон Светозаров проследил свою линию до князя Светозара. – Внезапно Антон Антонович заговорил пророческим голосом: – Хан Кудеяр-Кобяк сдернул покрывало с лица дочери, а затем и накидку. «Смотри же на нее, – сказал он, – смотри и наслаждайся, князь! Вот она, моя Алтуна!» И сам князь Светозар и все его окружение ахнули: черноволосая девица была так хороша, что глаза слепли от ее чужеземной красоты. Только одна особенность оказалась у нее: правый глаз был золотисто-карим, а левый – изумрудно-золотым. И чем дольше князь Светозар смотрел в эти ее удлиненные глаза, в эти магические зерцала, тем сильнее тонул в них и тем сильнее она завладевала его сердцем. «Я беру ее в жены!» – сказал князь. – Долгополов посмотрел на своих сотрапезников: – Ну как, проняло?

— Еще бы, – откликнулся Крымов. – До мозга костей.

— То-то.

— Ну и память у вас, – удивился Пастушков.

— Это если я что-то судьбоносное услышу, Юрий. Я запомнил этот отрывок, сразу запомнил, а важен он вот чем. Дело в том, что суккуб, женщина-демон, может понести от простого человека, но этот ребенок погибнет, едва родившись. Как и наоборот. Кучерём пытался оплодотворить женщин, которых ему подсовывал Губин, но эти дети рождались мертвыми. На старом местном кладбище в Синем бору были найдены десятки детских черепов с рожками, Юра.

— Слышал об этом, – кивнул Пастушков. – Но не поверил.

— Гэбэшники эту информацию засекретили. А иные женщины, кого судьба с Кучерёмом сводила, просто сходили с ума. Но вернемся к женщине-демону. К Аделаиде. Только одно есть исключение, когда демонесса может забеременеть от мужчины: если в крови этого мужчины будет тоже течь хоть тысячная доля крови демона. Тогда иммунитет такого мутанта выстоит и победит. Я уверен, что Алтуна с ее разными глазами – потомок какого-то древнего демона и ее гены прошли по материнской линии через тысячелетия. Вот почему Аделаида выбрала Аполлона Светозарова. От этого союза и мог родиться живой ребенок.

— А ведь я видел ее на еще одной престранной картине, – вдруг интригующе сказал Пастушков. – Теперь ясно понимаю, что это она. И была она в окружении двух своих братцев. Это полотно числится как картина неизвестного художника и называется «Родня, или Портрет для Князя тьмы». – Он полез в свой телефон. – Затерялась на просторах интернета. Только один раз всплыла, я успел ее сохранить, а потом исчезла. Вот, смотрите. У меня была догадка, но и только…