Что мы знаем об устройстве этого мира? - Сергей Медведев Страница 4

Нина смеялась непрерывно, во весь голос, широко раскрыв рот, – правого клыка действительно не было.

— Приходи на следующей неделе в отдел кадров депо, скажешь, что от меня, от Нины-хохотушки, так меня называют. Запоминай адрес. Улица Третьего Интернационала, четыре. Сразу скажу, начальство у нас непростое, с причудами. Начальница! Анна Демидова! Непростая женщина, своенравная! Надо понимать: троллейбусы – это особый мир, и люди там работают особенные. Наверное, по-другому и нельзя. В общем, ничему не удивляйся. Потом все поймешь, девка. Если, конечно, сможешь и захочешь.

Наташе не понравилось, что ее назвали девкой, но она не подала виду и даже улыбнулась.

Между тем Нина продолжала:

— Последний вопрос: парень у тебя есть?

— Нет. Умер, и мы расстались, – вздохнула Наташа, ей хотелось казаться старше и опытнее. Ей показалось, что если сказать, что парень умер, то ее скорее возьмут на работу. Когда Наташа устраивалась на «Электроаппарат», сказала, что сирота. Ее сразу взяли на работу, но пожилой главный технолог стал называть ее дочкой.

— Это хорошо, что расстались, это лучше, чем жить с живым трупом, – засмеялась Нина. – Как я, например. У меня муж – живой труп. Веришь?

* * *

Придя домой, Наташа долго не могла заснуть. Соседи снова ругались и громко кричали. Мужской голос опять бормотал непонятное. Новикова разобрала: «Я целился в него, но стрела попала в дерево».

Стучать в стену Новикова не решилась – Нина была теперь кем-то вроде подруги.

Чтобы не слышать крики, Наташа встала с кровати и постелила себе в туалетной комнате, прямо в ванне. Было неудобно, пришлось лечь с подогнутыми ногами. Из лейки душа капала вода, и Наташа положила ее на пол, потом забыла, а утром наступила в лужу, поскользнулась и чуть не упала.

В жизни Наташи начался новый этап.

3. Наташа устраивается на работу

Устраиваться на работу Наташа пошла в бежевой вязаной шапочке, джинсах и кроссовках местного производства. Сначала она надела платок как у Нинки, посмотрела на себя в зеркало. Перед ней стояла женщина лет сорока, очень похожая на соседку. Тогда Наташа оставила только шапочку. Сверху Новикова надела темно-синее драповое пальто с серым меховым воротником. Пальто Наташе отдала мать, чтобы она ходила в нем на субботники или выносила мусор.

У Наташи была и почти новая югославская светло-зеленая стеганая куртка, но в ней идти в трамвайно-троллейбусное управление было неловко. В куртке Наташа ходила на «Электроаппарат» и в кино – четыре раза с Сашей, который хотел жениться на ней, по ошибке приняв за студентку мехмата.

* * *

Трамвайно-троллейбусное управление от остального города отделял пятиметровый кирпичный забор. В заборе была дверь. Над ней висела табличка «Троллейбусное управление».

За забором располагались гигантский ангар и отдельно стоящий одноэтажный кирпичный дом с плоской крышей и тремя узкими, но длинными окнами, типа бойниц. Между забором, домом и десятком троллейбусов маршировали два отряда молодых женщин, каждый по восемь человек. Ими руководили женщины постарше. Они командовали:

— Направо, налево, кругом. Шагом марш.

Наконец одна из командирш обратила внимание на Наташу:

— Вы к кому, девушка?

— Мне в отдел кадров, – объяснила Новикова.

— Тогда вам сначала надо получить пропуск. Идите в то здание, это управление. – Командирша показала на отдельно стоящий дом. – А потом с пропуском идите в ангар, там в глубине и будет отдел кадров. Работать хотите у нас?