Зов лисы - Валерий Горшков Страница 20

— Вы граффити хоть уберите со стены, — хохотнул заводила. — А то так и манит.

— Ну или решётку поставьте, — добавил высокий. — Я не специально.

— Ладно, — махнула рукой Агата. — Проехали.

Она прошла мимо компании, направляясь к задней части гаража, чтобы посмотреть, о каком граффити говорили подростки. Однако далеко уйти не успела.

— Ну и хрюкостяг же ты, Игорян, — буркнул заводила. — Палишь только нас.

— Да пошёл ты, боброскот, — ответил высокий, который оказался Игорем.

— Что ты сказал?! — обернулась Агата.

— Да он не вам! — заверил заводила.

Агата подлетела к Игорю и схватила его за лямки рюкзака. От неожиданности другие подростки отскочили в сторону.

— Боброскот, да?! — допытывала Агата.

— Да не про вас…

— Где ты слышал это слово? — не унималась Агата. — Боброскот, хрюкостяг — что они обозначают?

— Да успокойтесь вы, — отпихнул её заводила.

Ребята сгрудились вокруг Игоря, готовые защищать его. Кто-то даже достал из кармана перцовый баллончик, но применять его не спешил — уверенности в его лице не хватало.

— Больная, оставь нас в покое, — выступил вперёд заводила. — Эти слова — сообщения «Жужжалки».

— Что ещё за «Жужжалка»? — переведя дыхание и отступив, спросила Агата.

— Военная радиостанция «УВБ-76», — сказал молчавший до этого носатый парень.

— А мы как раз идём… — начал коротышка в кепке.

Договорить ему не позволил подзатыльник заводилы. Вышло так сильно, что у того аж кепка слетела. Отзвук шлепка затерялся где-то в гаражах.

— Завались! — рявкнул заводила, разворачиваясь в сторону озера. — Всё, пошли.

Парень уверенно шагал. Его туристическая сидушка, раскрашенная под кинохлопушку, довольно быстро удалялась.

И они поспешили за лидером, несколько раз оглянувшись на Агату. Та подняла с травы кепку с эмблемой в виде смайлика-истукана и протянула отставшему коротышке. Он излишне нервно выхватил её, а затем побежал за остальными, потирая затылок. Когда он пробегал мимо деревянного пирса, со стоящего на нём стула поднялся бормочущий что-то дед Матвей.

Уходя, краем глаза Агата заметила какое-то движение в окне квартиры на втором этаже своего дома. Но когда она повернулась, не увидела ничего, кроме колышущейся занавески.

Посреди гаража валялись разбросанные папки с записями странных военных сообщений. Но её отец к армии никакого отношения не имел. Агата опустилась на корточки и подняла отвалившуюся от переплёта пачку листов.

Записанные на них слова теперь уже не казались бессмысленными, а стали вызывать чувство какого-то смутного узнавания. Появилось обманчивое понимание скрытого шифра, будто вот-вот могла открыться истина, но всё никак не приходила.

Перед глазами мелькали «ПУПСОЛЁТ» и «КУБОКИТ». В них врезались казавшиеся инородными «НАНАЙКА» и «ШЕЛЬМА». Фоном тянулись невзрачные «АЗБУКА», «ПУЧОК» и «ТЕНДЕР».

Вернувшись к коробке, Агата увидела скрытый ранее под аккуратными стопками папок Российской академии наук хаос. На дне коробки покоился настоящий свал мыслей из тетрадей в потрёпанных разноцветных обложках, исписанных стикеров, испещрённых дрожащими от напряжения линиями листов скомканной миллиметровки.

Схватив первую попавшуюся, она увидела, как среди ровных колонок цифр и формул теснились попытки разгадать передаваемые «Жужжалкой» слова. Агата прочитала пару строк: «МЫСОВЬЮК: юкать = стучать/звать. Мыс — точка призыва?» и «ЛЕСОЛЁД — точка перехода? Ледяной портал в лесном массиве (см. схему 7-Т)». Попалась расшифровка и уже знакомого слова: «БОБРОСКОТ: бротос (др. греч. «смертный») + скотос (др. греч. «тьма») — тень мертвеца?»