Зловещие маски Корсакова - Игорь Евдокимов Страница 181

XVI

1881 год, октябрь, Венеция, площадь Сан-Поло

— Монсиньор примет вас, – объявил седовласый священник и посторонился, предлагая им войти.

Бриганти, кажется, не расставался с кофе даже во сне. По крайней мере, сейчас перед ним тоже стояла миниатюрная чашечка, наполовину выпитая. Комната вокруг не уступала в напыщенной роскоши кафе «Флориан» – лепнина на потолке, украшения по стенам, мраморные статуи и высокие окна. Посреди этих излишеств – длинный рабочий стол и еще один, приставленный так, чтобы получилась буква «Т». Владимиру невольно вспомнился убогий кабинетик полковника в здании градоначальства… Что ж, каждый по-разному подчеркивает свой статус в обществе.

— Корсаков, какой сюрприз! – радушно поприветствовал его кардинал. – Прошу, садитесь. Синьор Бонавита, синьорина Бонавита, вас я тоже, безусловно, рад видеть. Чем могу помочь?

Вместо ответа Владимир протянул ему захваченную с Повельи книгу. Бриганти аккуратно принял ее, нацепил на нос пенсне-половинки, дотоле висевшие на груди, и, нахмурившись, пролистал. Задержавшись, конечно же, на разделе Maledictiones.

— Вопрос остается прежним, – наконец посмотрел он на Корсакова поверх очков. – Чем я могу вам помочь?

— Расшифровать главу, на которой вы так удачно открыли книгу, – ответил Владимир.

— О, тут вам нужен знаток редких языков или же криптограф… Почему вы решили обратиться ко мне?

— Потому что эта книга принадлежит вам, – спокойно ответил Корсаков.

— Мне? – удивленно вскинул брови Бриганти.

— Вам, – подтвердил Владимир. – Не вам лично. И даже не вам как кардиналу католической церкви. Вам как члену общества хранителей знаний. Тех, что были преданы Damnatio memoriae.

— С чего вы это взяли? – поинтересовался Бриганти.

— С того, что вы знали, что и де ла Серда, и Гаэтано Бонавита входят в состав общества. Что Бонавита – его библиотекарь и хранилище книг находится где-то в Венеции. Без точного адреса, конечно, но все же. Это делает вас если не одним из участников, то как минимум членом попечительского совета, скажем так.

— Вы забываете, что про де ла Серду и Бонавиту знали и ваши враги, – заметил кардинал.

— И в случае, если бы вы служили им… – Владимир удовлетворенно отметил, как поморщился Бриганти при слове «служили», – то вам не имело никакого смысла выручать меня из лап Вильбуа и указывать правильную дорогу. Ваше преосвященство, давайте не будем терять времени. Если наш разговор – это проверка моей догадливости, то, думаю, я ее прошел. Вы можете помочь нам или нет?

Бриганти тяжело вздохнул, но в скользнувшей по его губам улыбке Корсаков разглядел толику удовлетворения. Кардинал действительно проверял его. И он эту проверку прошел.

— Что вы уже знаете об этом проклятии? – спросил Бонавита.

Владимир не стал отвечать. Вместо этого он повернулся к Франческе и взглядом предложил продолжить ей.

— Что проклятие, поразившее моего отца и остальных, принадлежит последователям сразу двух Мертвых богов, Шал-Ак'рие и Илархат-Моол, – четко ответила девушка. – А значит, его действию подвергается память и кровь. Но как оно действует – нам неизвестно.

— Хорошо, – кивнул Бриганти. Он вновь вернулся к книге. Корсаков смотрел, как глаза кардинала бегают вдоль строк на страницах, и думал, что тот не выглядит как человек, знакомящийся с подобным томом в первый раз и переводящий его с нуля. Скорее как тот, кто уже читал его и сейчас лишь освежает память. Меж тем Бриганти наконец-то продолжил: – В данном случае вы правы. Насколько нам известно, Мертвые боги не являлись… как бы это сказать… однородной группой. Дошедшие до нас свидетельства указывают, что они скорее соперничали друг с другом. Однако это не значит, что они, или их сторонники, не были способны на временные союзы. Особенно в том, что касается оккультных ритуалов. Все известные нам улики указывают на то, что Фарук пытается создать нечто, известное лишь как «вспышка памяти».