Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер Страница 153

В какой-то момент Генворт Нотт принялся кричать:

— Где кровь?! Принесите мне бессмертную кровь сейчас же! Мне нужно мое лекарство!

Но никто не откликался на его зов. Тогда король попытался встать, однако его колени затряслись, и он, обессилев, грузно свалился обратно в кресло. Пытаясь отдышаться, Генворт вцепился посиневшими пальцами в подлокотники в форме крылатых львов.

— Эй! Кто-нибудь! – хрипло позвал он, получая в ответ тишину. Было видно, какую муку он испытывает. Зависимость скручивала его тело, вгоняла в еще большее безумство. Глаза короля периодически закатывались, обнажая белки.

Изабель не хотелось наблюдать за его страданиями. Как раз в тот момент, когда она отпрянула от стены, из тронного зала послышался еще один голос:

— Как грустно видеть вас в таком виде, папуля.

Напрягшись, Изабель припала к крошечному отверстию снова.

— Присцилла? Что ты здесь делаешь? – глаза короля расширились. – Ты же должна…

— Сидеть в тюремной камере, да-да-да… – раздраженно протянула новообращенная. – И все-таки с этим вашим решением, папенька, я согласиться не смогла. Не пристало принцессе прозябать наравне с преступниками и спятившими авгурами. Я ведь не сделала ничего плохого!

Король попытался сесть выше и выровнять спину, но вместо этого еще сильнее сполз, отчего казался немощным, жалким стариком. Он мог бы прямо сейчас попросить Присциллу о помощи, но вместо этого сдавленно спросил:

— Как ты выбралась?

Та хмыкнула:

— Я, конечно, надеялась, что любовь к единственной дочери окажется сильнее вашего недовольства, папенька. Однако умом понимала, что, вероятнее всего, после убийства герцога меня для надежности зашвырнут в тюрьму. И на такой случай я заранее загипнотизировала слуг. Они-то меня и вызволили… ценой своей жизни.

— Кого именно ты загипнотизировала?

Присцилла равнодушно пожала плечами:

— Человек двадцать или тридцать. Не смогу назвать поименно, уж простите.

Короля пронзил очередной приступ. Запрокинув голову и неестественно вывернувшись, он издал протяжный болезненный стон. Его лицо исказила гримаса ужаса. Присцилла не спешила ему помочь, она все так же стояла в стороне и наблюдала за ломкой зависимого от вампирской крови отца, как будто понимала: еще чуть-чуть и он сам начнет умолять.

Когда же пытка Генворта временно ослабла, он заговорил вновь:

— С чем же ты сегодня пожаловала, дочь? – Его дыхание было сиплым и тяжелым.

— Пришла просить вас о политически выгодном браке.

— Кого с кем? – Помутневшие глаза короля неотрывно следили за дочерью, пока та медленно подкрадывалась ближе, ступая тихо, как кошка.

— Папенька, ну как вы не догадались? Я ведь уже давно хочу выйти замуж за верховного протектора Кайрона Гесса! Устройте нам свадьбу и вскоре убедитесь сами, насколько это выигрышное решение.

— Присцилла, какая свадьба?! – брови ошеломленного короля взметнулись вверх. – Ты же еще не оформившееся дитя!

— Но теперь я останусь такой навсегда! – взвизгнула та. – По вашей воле! Я ведь только начала входить в ту пору, что отделяет детство от юношества и обещает много прекрасного! А теперь я утратила это безвозвратно! Вы сами приказали меня обратить, не предоставив мне выбора. И даже после того, как я стала неонатом, вы ни разу не поинтересовались, нужна ли мне такая жизнь. Приносит ли она мне хотя бы малейшую радость? Так вот я вам все равно отвечу: нет, нет и нет! Я стала еще более несчастна и одинока, а в груди моей разверзлась удушающая пустота, которую совершенно нечем заполнить. Мне больше нечего терять. Я вольна творить все, что захочу, лишь потому, что вы сами сделали из меня бессмертного капризного ребенка. Как бы я ни желала повзрослеть, мне уже никогда не превратиться в женщину! У меня не вырастет грудь, не округлятся бедра, мне не зачать детей! Мое тело останется детским навечно, а значит, я не смогу соперничать в женственности даже с самыми заурядными девицами. Будь у меня время, я могла бы превратиться в настоящую красавицу, но отныне всегда буду проигрывать дурнушкам! И что же, из-за этого у меня никогда не будет мужа? Это, по-вашему, справедливо? Я ведь дочь самого короля, каждое ваше слово – закон! Неужели я столь многого прошу? Неужели все, что вы видите во мне, – это неказистое незрелое тело? А что же до ума?! Ведь своим умом я давно созрела! Вы же сами повторяли, что я развита не по годам! Так какой смысл ждать? Разве брак принцессы и декстера лорда Лероя не скрепит союз людей и вампиров?! Разве это не блестящая партия, не гениальная идея?!