Тьма по соседству - Марьяна Куприянова Страница 152

— Как это ты не загорелся, цитируя Библию? Мужчины не менее коварны, и ты тому яркое доказательство.

Юноша ничего не ответил, но сделал шаг по направлению к ней и очень медленно опустил свою руку, прямо как в тот вечер, когда отдал ей забытый флакон шампуня. Иногда создавалось ложное впечатление, словно некоторые его заторможенные движения и порой полное отсутствие мимики – результат трудностей с привыканием к телу, а не осознанные качества.

— Чай будешь?

— Да.

Вообще-то она предложила из вежливости и не рассчитывала на такой ответ. Пришлось залить кипятком два пакетика и сесть за стол, словно приятели.

Ян молча подвинул кружку ближе к себе, а стул – ближе к столу. Происходящее было крайне необычно для обоих, но они смотрели друг на друга открыто, без утаек и опасений. И все-таки есть в нем что-то… необычайное. Не поддающееся описанию, но четко ощущаемое при долгом зрительном контакте.

— Так что, придешь на спектакль?

«Вот откуда у него ряса. Реквизит!» – пронеслось в голове.

— Пришла бы, если бы ты не отказался играть Дьявола.

— А мне не нужно играть того, кто сам играет с людьми.

— У тебя теперь новая роль? Сначала притворялся чертом, теперь – проповедником.

— Нет необходимости притворяться. У меня тысяча лиц. А ты хотела исповедоваться, Фаина?

— Не так уж много у меня грехов, – поморщилась она.

— Достаточно.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Мне известны все они. Чревоугодие, уныние. А с недавних пор еще и похоть.

У Фаины запылали щеки. Но каркас, бережно взращенный Инессой Дмитриевной, выстоял эту проверку.

— Я не верю в бога. – Она попыталась отшутиться.

— А в Сатану?

— Я должна верить в то, чего не видела?

— Как это не видела? Вы, люди, такие интересные, – почти усмехнулся он, но лицо осталось непроницаемым, взгляд – напряженным.

— Следи лучше за своими грехами, у тебя их тоже по горло.

Ян прищурился, и нижняя часть его лица утонула в кружке.

— Вот такой ты мне нравишься гораздо больше.

— Да мне все равно, нравлюсь я тебе или нет, – с бешено колотящимся сердцем заявила она, стараясь выглядеть безразлично и при этом не перегнуть палку.

Пока они спокойно пили чай и болтали, ее донимали фантазии, героем которых стал горячий молодой священник, жаждущий согрешить вместе с послушницей. Она обкусывала кожу с нижней губы и думала, что Ян, пожалуй, прав насчет ее нового увлечения. И как она раньше в себе это сдерживала? Какими силами подавляла столь буйный зов животных страстей?

Пока сосед не сводил с нее взгляда, то чуть улыбаясь, то вновь становясь раздраженным и злым от неосторожно сказанного слова, Фаина испытывала возбуждение, не ограничивая свою фантазию. Почему она боялась его раньше? Ведь он так красив… И так доступен теперь. Может, если переспать с ним, наваждение пройдет?

— А мне казалось, что тебе не все равно.

— Ты странно на меня влияешь.

— Рад слышать. – Молодой мужчина отставил кружку и придвинулся к Фаине, ножки стула громко скрипнули по полу. – Старания не прошли зря.

Мгновение – и он совсем рядом. Гладит ее по щеке. Пальцы очень теплые, даже горячие. И нежные, как самый свежий зефир. Она не успевала отдавать себе отчет о происходящем. Две крупные темно-зеленые монеты с точками-зрачками пульсировали, словно живые, напротив ее лица. Гипнотизировали. Завлекали в такие бездны, откуда люди не возвращаются. Фаина поняла, где пришлось побывать Миле в тот день и почему она так долго не могла оклематься.