Принцесса Ардена - Софи Анри Страница 136

— Потому что магические способности, если они есть, в полной мере раскрываются только в этом возрасте? – сразу догадался Изану.

— Да. Магический потенциал проявляется и в детстве, но во всей красе раскрывается только после двадцати.

Изану прокручивал в голове события последних месяцев. Впервые он услышал голоса через неделю после двадцатого дня рождения, а еще спустя месяц уже чувствовал магию так, будто она распирала его изнутри, грозясь сломать ребра.

— То есть мои силы будут только расти? – спросил он охрипшим голосом.

Атару мрачно кивнул.

— Ты сказал, что мой дед отрекся от Ордена из-за этого знания. Я не понимаю.

Атару поднялся из-за стола и принялся мерить шагами комнату. Половицы под его ногами противно скрипели, а пучки сушеных трав покачивались, словно маятник, когда он задевал их плечами.

— Ханари был знаком с одной провидицей. На Востоке их считают шарлатанами, особенно мои собратья, они не хотят признавать, что магией может овладеть кто-то не из Ордена. Но твой дед всегда верил, что магия – не привилегия для избранных, а дар Единого, и только он решает, кого наградить им… – Он невесело усмехнулся. – Ну, или испытать. Тут уж как посмотреть. Ханари доверял той провидице, тем более она говорила, что не управляет даром, что видения, как удар стихии, накатывают нежданно, и их невозможно контролировать. Она не пыталась обманом наживаться на людях. Однажды ей пришло видение, связанное с Ханари. Вернее, с его сыном, который к тому моменту еще не родился.

— С моим отцом? – перебил Изану.

— Нет. С его старшим сыном. Видишь ли, Ханари уже тогда был влюблен в твою бабушку, и та носила под сердцем дитя. Повитуха сказала, что это мальчик, и они выбрали для него имя. Изану. Провидица предрекла его сыну дар столь великий, что даже Верховному Ордена Теней не снилось, и что дар этот… – Атару запнулся на полуслове.

— Что с даром?

Атару взъерошил волосы и устало покачал головой.

— Дар этот может стать проклятием, ибо… – Он снова вздохнул и нараспев произнес слова пророчества, копируя речь провидицы: – И распнут на ритуальном столе его мощь имущие, и вкусят силу его, и наполнят его кровью чаши свои, и омоют ею древние кости, в стенах захороненные, и пленят душу его, сделав ее вечной пленницей храмов своих.

Пол под ногами Изану покачнулся, и он несколько раз зажмурился, чтобы отогнать слабость.

— Меня принесут в жертву, если узнают о способностях, – понял он.

В голове у него раздался злорадный смех, от которого ему стало жутко.

Атару стиснул челюсти.

— Не знаю, но жрецы Ордена способны и на это. Как ты верно понял, видение то было не о сыне Ханари, а о тебе – его внуке. Раньше люди с подобным даром становились Верховными жрецами или даже Владыками трех храмов Ордена, но ты, никак с ним не связанный, не проходивший обучение, не дававший священные клятвы, станешь его рабом. – Атару горько усмехнулся. – Когда твой отец провалил испытание в Ордене, ему провели ритуал отречения, и его разум помутился. Только я знал, что ритуал он не прошел, и сознание его повредилось лишь временно. Я рисковал собственной жизнью, чтобы спасти сына своего друга. Спустя некоторое время Закария сбежал из богадельни, в которой жил. Его никто не стал искать. Хотя твой упрямый до безрассудства отец и не скрывался. Он вернулся к своей любимой и стал служить своему принцу, как прежде. Я знаю, что о его помиловании просил Абиль, его заклятый враг – он близко дружит с Владыкой трех храмов. Потом за Закарию замолвил слово и сам король Элас по просьбе нынешнего короля Ардена. Но даже тогда я понимал, что отпустили твоего отца не просто так. Жрецы Ордена не хотели, чтобы род Наари прервался. Они наблюдают за вами и ждут, когда появится новый чтец.