Зов лисы - Валерий Горшков Страница 131

Покрытые трескучим морозом щупальца тьмы извивались вокруг на расстоянии вытянутой руки. Мама жалась к Агате.

— Матвей! — позвала та.

— Я здесь! — послышался приглушённый отклик, точно пришедший из-за стены.

Двигаться в сторону звука оказалось тяжело. Им словно физически приходилось поднимать давящую на них чёрную всепоглощающую массу. Вдруг чернота впереди истончилась и раздалась в стороны, открывая деда Матвея с небольшим, размером с гусиное яйцо, камнем в руке, от которого исходила едва ощутимая вибрация на частоте шаманской свистульки. Она не позволяла мраку подобраться к старику.

Камень зеленоватого оттенка, точно состоящий из мха, оплетала сетка золотистых прожилок, одна их часть выглядела янтарно-прозрачной, а другая — как будто сделанной из драгоценного металла. Местами проступали кровавого цвета пятна, напоминающие лишайник.

И вдруг камень, совсем как настоящее сердце, сжался. Оглушительная волна куполом поднялась над антенной и упёрлась в наваливающуюся, скрипящую морозом тьму. Прошедшие сквозь Агату вибрации дали понять, что именно гудело в озере: отзвук происходящих каждые двадцать четыре часа ударов камня-сердца леса, покоившегося на дне Тунельмы.

— Возьми его с собой и оставь в лесу для Хийси, — попросил Матвей. — Я возвращаться не стану.

— Но оно же убьёт тебя! — выкрикнула очевидное Агата.

— Так будет лучше, — сказал старик. — Всё, что мне было дорого, уже давно здесь. Пора мне и самому найти покой. Идите.

— Это и был твой изначальный план? — догадалась Агата.

— Ну, как видишь, я немного скорректировал его, — улыбнулся Матвей, указывая на бетонное основание антенны.

На нём лежало радиооборудование, которое Матвей, похоже, принёс из военной части. Несколько блоков с кнопками, лампочками и стрелками, соединённые между собой, он подключил к пульту управления антенной.

— Импульс сердцебиения камня мощный и непродолжительный, — сказал старик. — Я усилил его передатчиком, но долго он всё равно не продержится, в генераторе мало топлива.

— Спасибо вам за всё, — поблагодарила Агата.

Забрав у Матвея увесистый дрожащий камень, она повела маму к разлому и затащила её за собой. Их потянуло вниз. Исходящий из янтарных прожилок камня свет обрисовал бесконечно длинный колодец с множеством ответвлений.

— Здесь далеко вниз, — сказала мама. — Наш выход сам нас найдёт.

Она спустилась первой, что позволило Агате заранее подготовиться к перевороту вверх ногами. Долгое время она просто следовала за мамой, не интересуясь уходящими в бока тоннелями, которых на пути в Туонелу не попадалось. Да и сам путь в мир мёртвых был намного короче.

Вдруг позади послышался нарастающий рокот. Агата увидела стремительно сгущающуюся тьму, от которой по каменным стенам бежали причудливые ледяные узоры. Туонела, как и предупреждала мама, лезла в реальный мир.

Ускорившись, Агата заглянула в ближайшую дыру, уходящую вбок. В разломе за ней, словно за поцарапанным стеклом, совсем ещё молодая мама изучала символы на чёрном сейде.

Находящийся чуть выше рако демонстрировал отца, настраивавшего в лесу полевую радиоаппаратуру. Мама далеко позади фотографировала деревья.

Следующее ответвление хранило маленькую семейную идиллию: Сафоновы в полном составе собирали чернику. Даже крохотная ещё совсем Агата помогала.