Шёпот берёз - Елизавета Дворецкая,Ирина Невская,Александр Егоров,Мария Роше,Оксана Заугольная,Дарина Стрельченко,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Рина Солнцева,Натали Исупова,Саша Нефертити,Ольга Рейнардин,Анна Танатос,Лариса Тихонова,Родион Вишняков Страница 123

— Кончай реветь, иголки заржавеют! – бормотала Елица.

Ей этой весной исполнялось пятнадцать лет, и она тоже готовилась войти в круг невест. И Елице было весьма досадно, что старшая сестра упустила жениха, а значит, и ей, младшей, дожидаться своей судьбы ещё невесть как долго!

Вечером накануне Вилина дня девушки из Куделичей незадолго до сумерек собрались вместе и отправились в рощу. Ходить сюда можно было только в праздник, и то с осторожностью, чтобы не сорвать ни листочка и не помять на ходу лишней травинки. В глубине рощи таилось озеро, называемое Вилино Око. Не слишком большое, озеро было окружено старыми ивами, свесившими ветви в воду, а со дна его било множество студёных ключей, из-за чего его вода была холодна даже в жару. Из этого озера выходили весной вилы-росеницы, несущие росу на поля, и потому Вилино Око почиталось всей округой как источник жизни.

В роще уже видны были следы недавних гостей: кое-где на ветках берёз и на кустах орешника висели белёные рубахи, украшенные пёстрой вышивкой, разноцветные бусы или платки.

— Лютические уже ходили! – определила Светанка, старшая из куделинских девушек.

Её ровесницы были замужем, но женихов смущал её высокий рост, широкие плечи, громкий голос, привычка распоряжаться в доме, где было семь младших сестёр. Говорят, в иных землях такие, как она, старшие сёстры без братьев, и вовсе замуж не выходят, носят мужское платье и во всём стараются заменить родителям сына. Светанке это подошло бы как нельзя лучше.

— Лютические завсегда раньше раннего приходят! – подхватила Рябинка, невысокая, загорелая, проворная девица.

Как ни старалась она ради праздника расчесать и пригладить волосы, нарядная рубаха и красная лента с начищенными медными заушницами[11] не шли ей, казались чужими. В повседневной серой рубашке она смотрелась гораздо ловчее и приятнее.

— Так им ближе к вечеру боязно! – хихикнула Веретейка, совсем хорошая девица, кабы не слишком длинный нос. – Они ж такие все красавицы, что вилам лучше не попадаться. С собой уведут!

Все прыснули со смеху, но тут же зажали себе рты. В священной роще стояла тишина, даже ветер улёгся. В лёгком колыхании ветвей и высокой травы чудилось первое робкое движение тех сил, что войдут в земной мир этой ночью. Роща ждала, земля ждала, и даже глуповатая Веретейка понимала: случись им не угодить дочерям неба и воды, поля останутся без росы, а люди – без хлеба.

— Ой, матушка, красиво-то как! – Ветлица протянула было руку к висящей на берёзе рубашке, пытаясь получше рассмотреть вышивку на подоле, но Метелица проворно хлопнула её по руке:

— Не трогай! Не для тебя повешено!

— Ну я хоть посмотрю, я не трогаю! – заныла Ветлица. – Так ловко сделано. Мне никогда так не суметь! Эдакие цветочки…

— Ещё бы! – хмыкнула Светанка. – Для этого руки-то из плеч должны расти, а у тебя из…

— Да тише вы! – перебила её благоразумная Рябинка. – А то ещё услышат…

Услышать их ещё не могли: росеницы придут только ночью, с первым лунным лучом, но боевитая Светанка молча проглотила выговор. Настороженный слух ловил каждое колыхание веточки, и каждая гостья священной рощи помнила: они уже совсем близко…

— Да я научу тебя такие цветочки шить! – утешила Метелица расстроенную Ветлицу. – Это Желанкина работа, я вижу. Её тётка Любава научила, и я тоже так умею.