Зов лисы - Валерий Горшков Страница 12

После переодевания она вручила его отцу. Тот, словно и не терял никогда рассудок, ловко щёлкнул переключателем, начал искать радиостанцию. Заиграла музыка, но он перескочил дальше, вслушался в шум, миновал вечерний выпуск новостей, опять послушал шипение.

Наблюдавшая за ним некоторое время Агата поняла, что радиостанции ему не интересны, а вот шум казался привлекательным — он точно пытался что-то в нём расслышать. Это единственное, что его вообще интересовало — и в интернате, и по пути в Калмаранту, и здесь, дома. Сам дом ему был безразличен.

Агата медленно положила ладонь поверх его, сжимающей приёмник.

— Пап, что с нами произошло тогда? — спросила она. — Ты помнишь?

Он поглядел на неё.

— Ты пропала, — прокряхтел он.

— А теперь нашлась, — улыбнулась Агата.

— Нет, — не согласился отец. — Ты ещё там.

Агата последовала за его взглядом в распахнутое окно, выходившее на овраг, над которым рыжела автобусная остановка. А за ней каскадами, заслоняя горизонт, высилась темнеющая с каждым новым рядом елей и сосен тайга. Между домом и оврагом лениво топталась Рушко.

Вернувшись к поиску одного ему известного сигнала, он больше не заговорил. Его глаза потухли. Челюсть отвисла под собственной тяжестью, и из наполовину беззубого рта опять потянулась слюна. Пришлось подвязывать челюсть найденным в шкафу пыльным платком.

Аккуратно сняв с компьютерного стола простыни, Агата уложила их в центр дивана и завернула в лохматую от пыли плёнку. Свёрток получился внушительный и тяжёлый — она с трудом вынесла его из квартиры, силясь не уронить, и понесла к мусорным контейнерам, которые находились возле гаражей ниже по улице.

На обратном пути, войдя в подъезд, она едва не налетела на женщину в халате и шлёпках.

— Ты кто такая?! — взвизгнула незнакомка, не позволяя пройти. — Чего таскаешь у Сафоновых?

— Так я и есть Сафонова.

— Да ну-у-у, — протянула женщина. — Дальняя?

— Вас это волновать не должно, — ответила Агата.

Она юркнула между ней и стеной.

— А ну стоять, участкового вызову! — крикнула вдогонку женщина.

На шум из своей квартиры выглянула тётя Наташа.

— Ты чего орёшь тут резаной? — гаркнула она. — Не слушай Людку, Агат, ступай к домой… А ты давай иди к себе на этаж! Опять галоши умыкнуть хочешь?

— Ой, больно нужны мне твои лапти! На тебя тоже Стаса вызову, самогонщица!

— Чего-о-о?! — возмутилась тётя Наташа.

Агата захлопнула за собой дверь, однако ругань хорошо слышалась и из квартиры.

— А что, думала, не чую, как жомом свекольным пахнет?! — злорадствовала Людка. — Весь дом вчера протушила!

— Да я какрискукку готовила!

— Ты?! — хохотнула Людка. — Да ты муку с солью перепутаешь!

— Ну я тебе, зараза, всыплю сейчас, чего надобно! — взъярилась тётя Наташа. — Не боись, не перепутаю!

Людка взвизгнула. Послышался топот по лестнице. Что-то громыхнуло об стену.

Борис Афанасьевич продолжал крутить туда-сюда колёсико шипящего приёмника.

Вдруг в дверь постучали. Агата дёрнулась от неожиданности.

— Мне бы твоё спокойствие, пап, — вздохнула она.

За дверью стояла довольная собой тётя Наташа с пакетом и небольшим термосом, с которого наскоро стирала пыль. Его, как поняла Агата, та и запустила в Людку.

— Ну как вы, расположились? — спросила тётя Наташа, заглядывая внутрь через плечо Агаты. — О-о-о, да, пылесос необходим, я принесу… А это вот вам подкрепиться, тут вот чай горячий и какрискукка!